Мне нечего было на ответить. Он видел меня насквозь.
- Это слишком большое одолжение, - выдавила, наконец, я.
Зазвонил телефон, Павел поднял трубку.
- Слушаю, день добрый, господин Орловский.
Орловский был генеральным директором Фьюжина. Ну и кашу я заварила. Что же будет? Пошлет Орловский Павла с его телефонными распоряжениями на пятьдесят миллионов?
- Да, все верно, я попросил спустить на тормозах. У меня свой интерес к клиенту, не хотелось бы его расстраивать, тем более, как я понял, косяк не его, а юристов.
Последовала небольшая пауза, Павел слушал Орловского, а я слушала, как громыхает мое сердце от волнения.
- Отлично, Стас, договорились, спасибо. Увидимся на совещании в среду. Счастливо!
Павел положил трубку:
- Все в порядке, Полина, можешь мчаться в Фьюжин на этих своих умопомрачительных каблуках, подписывать вейвер.
- Паша, я…
- Не знаешь как отблагодарить? – Павел, не дослушав, поднялся со своего места и быстро подошел ко мне.
- Не знаю.
- Тогда поцелуй, - предложил он, как ни в чем не бывало.
Я бы могла съязвить что-то или рассмеяться, смутиться или возмутиться, но вместо этого я так и поступила. Просто прижалась губами к его губам.
Не знаю, о чем я думала, но то, что произошло дальше, окончательно спутало все карты.
Павел ответил на поцелуй. Он крепко сжал в руках мою талию и с наслаждением впился в мои губы. Испугавшись такого напора, я уперлась ладонями в его грудь, но мужчина только крепче прижал меня к себе.
То, что я неловко начала из балгодарности, с каждой секундой набирало опасные обороты. Его губы становились все требовательней, мое сопротивление перерождалось во что-то иное.
Я все глубже тонула в этом поцелуе, в этом мужчине. Да, я приехала сюда именно за этим. Я хотела именно этого, хотела Павла.
Искушение было сильным, а я слабой. В какой-то момент я перестала сопротивляться и сдалась тому, что происходит. Рубашка Павла смялась под моими пальцами, желание вышло из-под контроля.
И вот Сомов уже в кресле, а я на его коленях. Мои пальцы в его волосах, его ладони на моих бедрах. Мне жарко, очень жарко. Платье вдруг стало лишней, ненужной помехой. Мне захотелось раздеться самой и раздеть его, но какие-то остатки разума призывали не спешить. Я чуть было не решилась пойти дальше, но неожиданно Павел перехватил мои запястья и отстранился.
- Давай-ка мы сбавим обороты, Полина, - проговорил он, тяжело дыша.
Мне пришлось открыть глаза и посмотреть на него. Павел выглядел очень сосредоточенным. Такое же выражение лица было у него, когда две недели назад он приводил меня в чувства на заднем сидении своей машины.
Вот я дура. Что я вообще тут устроила? Мне стало стыдно и горько. Я попыталась подняться, но Павел все еще удерживал меня на своих коленях.
- Я, кажется, перестаралась с благодарностью, извини
Павел, наконец, сделал лицо попроще и улыбнулся.
- А того парнишку у бара, ты тоже благодарила?
- Костя просто выпил лишнего, я уже говорила тебе. Я не хотела, чтобы он меня целовал. Это было ошибкой. Пьяной, глупой ошибкой.
- А сейчас хотела? Или снова ошибка?
Вопрос меня взбесил. Сомов же был здесь, он чувствовал все также остро! Или нет?
- Я пойду, нужно подготовить вейвер, - я отвернулась, чтобы Павел не увидел, что на моих глазах навернулись слезы обиды.
- Иди, Полина. Благодарность засчитывается. Если ты будешь так решать все свои рабочие вопросы, то, безусловно, далеко пойдешь.
Я не верила своим ушам. Как он может такое говорить мне?!
Не сказав больше ни слова, я схватила с кресла свою папку и пулей вылетела из кабинета Сомова.
Не хочу его больше видеть! Дура! Зря я к нему пришла.
Глава 12.
I
Юристы Фьюжина не внесли ни единой правки в мой проект вейвера. Все было подписано без вопросов в тот же день - банк официально согласился замять нашу ошибку.
Как я ни злилась на Супермена, факт остается фактом – он снова меня спас.