PS: Если после всего прочитанного, ты все еще моя подруга, сожги это письмо, не храни, не перечитывай. Оно полно яда. Мне противно держать его в руках, также, как противно видеть себя в зеркале».
На часах была половина двенадцатого, когда я очнулась от чтения. Холод пробирал до костей, хотя в квартире было тепло.
Рита, Рита, как же так? Внутри нее плясали демоны, а никто не разглядел. Я не разглядела. На сумку ее пялилась, да деньги в уме считала. Вот дура! И она дура! Обе две дуры. Как я могла не заметить такой драмы глубокой за всем ее цветущим фальшивым фасадом?
Знаю, что должна чувствовать осуждение и ужас от того, что натворила Шубина. Умом я понимаю: ее поступок непростителен, жесток и эгоистичен. Да, Рита не желала девушке смерти, но как фармацевт, должна была предвидеть последствия своих действий.
Но я не чувствовала осуждения, в душе были лишь жалость к подруге и холод от собственной немой беспомощности .
Глава 13.
I
В шоке от прочитанного я ушла так глубоко в себя, что не сразу услышала звонок своего мобильного. На автомате подняла трубку:
- Алло.
- Полина?
- Паша? - я совсем не ждала звонка от Сомова. Надо было бы на него сердиться за смазанный финал нашей прошлой встречи, но я чувствовала совершенно противоположное.
- Что-то случилось у тебя? Что с голосом? - с тревогой спросил он.
- Все в порядке, Паша. Наверно. – Пробормотала я растеряно. - Ты что-то хотел?
- Хотел спросить, уладила ли ты дело с Фьжином. Но теперь мне больше интересно, что у тебя случилось? Голос какой-то полуживой.
- Я кое-что узнала о Рите, - не смогла соврать я.
- Да? А я думал, ты уже закончила свое расследование, - устало проговорил Сомов.
- Закончила. Теперь уже окончательно.
- И что же ты такого узнала?
Врать ему не хочется, но и секреты Риты я выдавать не могу. Что же делать?
- Это не телефонный разговор, Паша.
- Не вопрос, давай я приду. Где ты?
От одной мысли, что могу скоро увидеть его, сердце предательски загромыхало в груди.
- Я дома, но…
- Пришли мне адрес.
- Уже очень поздно.
- Это неважно, я хочу тебя увидеть, - прошептал Супермен. - И послушать про Риту, конечно, тоже, - добавил он.
- Хорошо, приезжай, я отправлю адрес. - Сдалась я.
- До встречи, Полина.
Ну вот, Сомов скоро будет здесь, у меня. Что я ему скажу?!
Трясущимися от нервов руками я отыскала на кухне спички, быстро, не задумываясь ни на секунду, кинула исписанные Ритиной рукой листы в большую стеклянную миску и подожгла. Все ее признания быстро потонули в языках пламени. Кухню наполнил запах жженой бумаги.
Никто от меня не узнает о Ритиных грехах. Во всяком случае о тех, что толкнули ее на суицид.
Машинально я взглянула в зеркало, в нем отражалась бледная растрепанная девица с размазанной по щекам тушью и остатками помады на губах. Видок не очень. Я не знала, как далеко сейчас Сомов, и сколько у меня есть времени.
Убежала в ванную и смыла всю косметику всместе с засохшими слезами. Вид опухшего лица и красных глаз был немногим лучше. Переодевшись в футболку и джинсы, я хотела накраситься заново, но тут раздался звонок в домофон. Похоже, уже ничего не успею.
Я немного пришла в себя, и теперь мне было неловко. Супермен примчался ко мне среди ночи, чтобы услышать правду, и отступать уже некуда.
Вид у мужчины был обеспокоенный, меня это тронуло. Захотелось с порога кинуться к нему на шею, но я, конечно, сдержалась. Хотя, может, и зря - выйграла бы немного времени, чтобы обдумать, что ему скажу.
- Привет, проходи, - у себя дома мне оказалось легко обращаться к нему на ты.
- Очевидно, живешь ты в основном на работе, - сказал Павел, оглядывая мое полупустое жилище.
- Мне немного нужно для комфорта.
Мы прошли на кухню, и он заметил миску с черными комками бумаги. Прежде, чем я успела что-то сказть, Павел поднял с пола конверт, который я забыла сжечь. Сомов бросил на меня удивленный взгляд: