Первым желанием было донесли на предателя руководству как можно скорее, пока он еще чего-нибудь не учудил. Но если я позиционировала себя не как «желторотого птенца», то должна была встретиться с противником лицом к лицу.
- Владислав Сергеевич, у меня к вам разговор, - я без стука ворвалась к нему в кабинет.
- Занят, - огрызнулся мужчина, даже не взглянув в мою сторону.
- Отложите дела и послушайте меня. Это важно. – Я уселась напротив Парамонова и стала терпеливо сверлить его глазами.
- Ну чего тебе, деточка? Совет нужен?
- Пожалуй, да, не откажусь. Посоветуйте мне, Владислав Сергеевич, как поступить с сотрудником, который подставил своего руководителя, а заодно и клиента фирмы? – Я говорила медленно, нараспев, стараясь вложить в каждое произнесенное слово максимум презрения, но удержаться при этом в рамках приличий. - Как бы вы отнеслись к подчиненному, который тайно отправил от вашего имени на подпись клиенту договор с крайне невыгодными для него условиями? Я бы даже сказала с условиями, которые могут довести клиента до банкротства.
Парамонов оторвался, наконец, от своего монитора и послал мне взгляд, полный ненависти.
- Докопалась все-таки, - мужчина снял с переносицы очки и откинулся на спинку массивного кожаного кресла, - да беги уже скорее и жалуйся, чего ко мне то пришла, разоблачительница ты наша праведная!
- Такого не простят даже вам. Будете с позором уволены по статье. Ни рекомендаций, ни репутации, ни денег.
- Если ты глумиться пришла, Полиночка, то мне плевать. Не переживай, с голоду не помру.
- Я предлагаю вам уволиться самому. По собственному желанию. Сегодня.
- И с чего бы такой аттракцион невиданной щедрости?
Я тоже задавала себе этот вопрос с той минуты, как зашла в его кабинет. Зачем жалеть мерзавца?
- Я вас давно знаю, Владислав Сергеевич. Вы не такой уж плохой человек. Если пошли на такой подлый шаг, то скорее всего это было сделано на эмоциях. Я даю вам сейчас шанс. Возможно, пожалею об этом позже, но я не хочу быть похожей на вас. Не хочу наживаться на чужой ошибке.
- Хм, надо же как благородно, - Парамонов поднялся, открыл дверцу шкафчика, достал оттуда бутылку коньяка и хрустальный бокал. - Когда Ира сказала, что ребенка ждет, я сразу объявил, что готов ее заменять во время декрета. Это ведь так логично! И по субординации и по стажу! – Мужчина нервным движением плеснул коньяк в бокал. - Но она отказала. Мне! Человеку, который помогал ей всю жизнь, поддерживал, всегда был на ее стороне. Видите ли, я не подхожу для этой должности, ты представляешь? – Он залпом опрокинул в себя янтарную жидкость.
Я молчала. Конечно, он не подходил. Как и я.
- Я разозлился, да. А тут договор этот чертов под руку подвернулся. Банк все пытался условие свое пропихнуть, ну я и пообещал им это устроить.
- И что дальше? Вы серьезно думали, что все решат, будто это промах Ирины?
- Слишком рано всплыло. Я рассчитывал, что Фьюжин увидит несогласованные поступления в балансе ООО не раньше весны. К тому времени, у Иры были бы уже другие заботы, может уже и возможности у нее не было искать концы.
- Ну а пароль от компьютера Фроловой? Она вам так доверяла?
- Нет, конечно. Мне здесь никто не доверяет. Что справедливо! – Парамонов налил себе еще коньяка, - нанял одного компьютерного гения, он добыл мне пароль.
- Пишите заявление, Владислав Сергеевич. Прямо сейчас. Я с удовольствием занесу его в отел кадров по пути.
- А ты подумай еще, Полиночка. Ошибка то формально Ирина. Уволят ее – ты получишь должность насовсем. А я уж помогу, чем смогу. Палки вставлять в колеса не буду, я добро помню!
- Как сказала одна моя подруга: «Совесть нельзя недооценивать». Пишите-пишите, - я вытащила из принтера чистый лист и положила его на стол перед мужчиной.
Парамонов вздохнул, поерзал, а потом все же достал из кармана пиджака свой золотой Parker и написал им те заветные слова, что я от него ждала.
***
Вечером за мной заехал Паша. В глазах Супермена плясали веселые огоньки, а в руках был огромный букет кремовых пионов.