Этот небоскребный рай — или ад, кому что — остров, отделенный от других районов города реками Гудзон и Ист-Ривер.
Штат Нью-Джерси начинается от Манхэттена с другой стороны реки Гудзон (Хадсон Ривер), и его жители, глядясь в воды огромной, наверное, километровой по ширине реки, созерцают профиль острозубья(!) Манхэттена, устье реки, впадающей в Атлантический океан, заселенный маленькими корабликами, парусными и моторными лодочками, грузовыми баржами и огромными океанскими кораблями, включая новый гигантский корабль «Квин Мэри», и оканчивающий остров Манхэттен мостом Веризано Бридж, пропускающим невероятно огромные суда из океана в порт и обратно. Издалека кажется, что огромное круизное судно никак не проползет под мостом. Однако все как-то умещаются.
Здесь, в пятнадцати минутах от Times Square — центра мира, в чистом бризе с океана, с цветами и вечнозелеными (как и бывает в субтропиках) газонами, без городского шума и суеты живет много русских, достаточно обеспеченных для проживания в таком дорогом месте.
Надо сказать, что штат Нью-Джерси имеет протяженность 50 миль (80,5 км) вдоль Атлантического океана и включает в себя не только побережье с великолепными пляжами, порт Элизабет, игорный город Атлантик-Сити, но и горные массивы (это предгорье Аппалачей), леса, лыжные курорты, горные озера с непуганой рыбой, леса с большими черными, не агрессивными медведями, рысями и другими представителями флоры и фауны.
Однажды у меня гостила московская журналистка, и она попросила отвезти меня на одну из университетских радиостанций, где с нею ждали встречи.
На мой вопрос: «Где это?» — она ответила: «У вас рядом — в Нью-Джерси!» и была несказанно удивлена моим смешком и отсутствием желания вести машину, быть может, на протяжении пяти часов в одну сторону и столько же обратно.
Чтобы проехать этот штат с севера на юг, из конца в конец, нужно несколько часов.
Экологически этот штат чист, так как, кроме парфюмерной промышленности, здесь нет другой, вредной. И кругом сады, парки, горы, озера и океан.
Да, да, я влюблена в эти места. Все годы пребывания в Америке я прожила только в этом штате. И в Принстоне, и в горах, и на Гудзоне, напротив середины великолепного Манхэттена.
Жить близко к Нью-Йорку престижно и очень дорого.
И тем не менее русским в ближнем Нью-Джерси уже есть где развернуться.
Есть и русские магазины, где в большом ассортименте русские деликатесы, ДОСТАВАЕМЫЕ, бывало, только в кремлевской кормушке или по блату (кто не помнит — по знакомству), где выбор яств обуславливался полезностью клиента.
Сюда русские привозят всё это. Или делают в Бруклине, наклеивая престижные русские или европейские ярлыки. В умении и фальсификации русские не уступают китайцам.
Есть русские «ДЕДские» сады для дневного пребывания пожилых эмигрантов из бывшего СССР, получающие здесь заботу, уход и материальную помощь, даже не снившуюся бывшим соотечественникам (соплеменникам) в России, Украине и других бывших республиках, а также и коренным американским гражданам. Всё бесплатно!
Для их развлечения приезжают знаменитые русские артисты, журналисты, поэты. Я несколько лет вела в одном из них интеллектуальный клуб (за зарплату) и привозила к нашим соотечественникам — теперь уже американским гражданам с правами, большими, чем у самих граждан страны, — российских знаменитостей с лекциями и выступлениями. Администрация этих «садиков» щедро платит им.
Питание нашим людям доставляют из ресторанов, часто русских. Щедро, вкусно, красиво! Страна — вторая мать эмигрантов — платит.
А наши бывшие граждане иногда еще жалуются, что у меня вызывает возмущение.
Удивительная страна!
Есть русские врачебные кабинеты, даже с хирургией. Правда, русскоязычным врачам надо пройти длинную многоступенчатую дорогу к разрешению (лайсенс) на работу в качестве врача. Здешние эскулапы, в своем большинстве не привыкшие думать, а глядящие в компьютер, заполняют многочисленные формы, обороняясь от возможных судебных разбирательств, что волнует их больше здоровья пациента. Поэтому здесь такие высокие цены на медицинскую помощь и страховки — на случай многотысячных судебных издержек. Здешняя система медицины (правда, офисная) боится конкуренции врачей из зарубежья. Поэтому лайсенс получить сложно.