Кстати, ракуны — хищные, но очень забавные животные. Я однажды плавала в бассейне в абсолютном одиночестве под столетним деревом и почувствовала, что кто-то на меня смотрит. Оглядевшись по сторонам, заметила довольно высоко на дереве глаза, наблюдающие за мной. Я вскрикнула и увидела убегающего ракуна величиной с небольшую собаку. Весьма упитанного.
А на озере около нашего дома в Нью-Джерси ракуны сожрали все лебединые яйца, и теперь лебеди там не плавают — улетели, обидевшись.
Женщина-следопыт рассматривала следы и рассуждала (она научилась в школе изучать родную природу с любовью и бережным к ней отношением), пояснив, что черепаха искала место отложить сотни яиц и спрятать, глубоко закопать, чтобы из них через какое-то время вылупились многочисленные потомки-черепашатки, которые потом поползут к воде, чтобы жить в море.
А хищные ракуны с удовольствием эти яйца тут же съели бы. Поэтому и сопровождали, наверное.
Но и черепаховый суп известен как большое лакомство. Для человека… Не пробовала за свою длинную жизнь.
А может, люди и жарят яичницу из черепашьих яиц (правда, они мелковаты).
Но на пляже скорлупы или других следов варварства либо пиршества видно не было. Чистенько, примято веерообразными лапами.
И рядом гусеничная дорога обратно в море.
Так объяснили эти следы тут же набежавшие волонтеры в ярких зеленых майках с надписью «Сохраним черепах!».
И как они так быстро узнают про закопанное гнездо? Оказывается, дежурные волонтеры объезжают пляж с раннего утра на маленькой машинке с черепашьей символикой, как и на их зеленых майках.
Тетенька с толстой книжкой записей тут же приплюсовала в своем журнале свежеобнаруженные следы к прежним проявлениям черепашьей природы и назвала трехзначные цифры в прошлом и этом году зафиксированных выходов из моря этих чудищ.
Ведь при всем желании, черепах не назовешь миленькими. Особенно гигантских. Я видела их на Гавайских и Бермудских островах. Страшноватенькие чудища. Теплолюбивые обычно.
Но даже на севере Нью-Джерси, высоко в Аппалачах, где я жила с прежним мужем около горного озера, мы однажды увидели очень большую черепаху. Очень близко, и даже понаблюдали за ее характером.
Муж принес ее домой с дороги. Она остановилась посередине асфальтовой трассы, не боясь быть раздавленной машинами.
Муж «спас» ее и принес домой.
В доме было много детей, которые обрадовались представителю живой природы и построили загон для страшненькой красавицы с длиннющей шеей, выворачивающейся из панциря со страшной скоростью, чтобы обороняться.
Ей дали толстую морковку, которую она хряпнула пополам и выплюнула за четверть секунды. Ничего из предложенного есть не стала и только шипела при приближении. Но, помня об участи толстой морковки, мы уже пытались общаться с ней только посредством длинной палки.
Она нас презирала и, наверное, мечтала о свободном передвижении по дорогам.
Ночью она перелезла через воздвигнутый загон и удалилась…
К детскому огорчению и моей радости. Потому что, как мне сказали, если она схватит за палец, то никогда не отпустит и его можно будет освободить от черепахиных челюстей, только отрубив палец или черепахину голову. А мне доверили детей целиковых…
Правда, можно отрубить черепахину голову, но кому это понравится?
Кажется, мы потом видели ее или ее сестру (может, брата или маму — все эти чудовища чудовищно похожи) в нашем горном озере под горой, на которой стоял наш дом. Она грелась на огромном камне и, не желая быть потревоженной нами, плюхнулась в воду.
Но возвращаюсь из недр памяти во Флориду!
Волонтеры на пляже окружили места возможных яйцегнезд красными флажками и остались дежурить на пляже, охраняя их от голодных и глупых животных, а также человеческого глупого вандализма. В ожидании, когда привезут оградку из палочек, которую поставят на зарытом заботливой черепахой гнезде с потенциальными черепахо-детьми, волонтеры вежливо просвещали пляжных праздных людей с назойливыми вопросами.
Оказывается, черепаха откладывает около 100–150 яиц в одном гнезде, закапывая их своими лапами-ластами на глубину полметра. Яйца у них светлого цвета с пятнами, чуть меньше куриных. Лежать в песке они будут три месяца.
Чтобы ни одно яйцо не сожрали, волонтеров на один черепаший клад было четверо. Иногда они меняли ямку, если черепаха выбрала опасное или шумное место, и сами перекладывали яйца, бережно считая, зарывая в песок и записывая в журнал.