И продолжая тупо смотреть под ноги, ровно через 3 минуты на своем пути я заметила верхнюю часть ключа, утопленного в песке.
О, какие эмоции нахлынули на меня! Я плюхнулась на колени и, обратив ладони к небу, заверещала громко и весело: «Господи, ты не только наблюдаешь за нами, но и смеешься над нами. Твое чувство юмора непостижимо. Слава тебе, наш Создатель и Судья! Спасибо за то, что ты есть!» Настроение стало праздничным, удалым, шутливым. Я с энергией метеора принеслась к друзьям и поведала им мою историю.
Они поулыбались и, наверное, отнесли рассказ к моей неуемной фантазии.
Майами — популярный, «раскрученный» город с небоскребами на самом пляже. Дорогой, помпезный, где жители и обитатели миллионных домов и квартир меряются количеством и качеством денег, автомобилей, метров, брендов и прочего. Много там живет и обслуги во всех сферах — в домах и квартирах скромнее, дешевле, дальше от пляжа. Город, раскинувшийся на километры, с большой плотностью населения — разный по всем уровням. Но само название «Майами» звучит как повод для уважения, поклонения и зависти. Я бывала там в гостях в одном из самых шикарных домах, но не заболела снобизмом в этом смысле и жить там не хотела: огромный город, трафик, загазованность, на пляже нет закатов, и даже солнце закрывают небоскребы.
Я пыталась помечтать о жизни в этом городе и даже сделала кое-какие шаги навстречу мечте в Майами. Но этот город дьявола меня отринул буквально всем: ценами, фанаберией, зажравшимися русскими агентами, давящими небоскребами, недружелюбным океаном. Русским хамлом и жуликами, а также кучкующимися там, живущими в «коммунизме» за счет американского государства бывшими русскими.
И услышав с нескольких сторон слово «Сарасота», звучащее необычно, как название танца, а также единодушные положительнохвалебные отзывы, я рванула в Сарасоту неожиданно для себя, меня словно понесло ветром.
Все слышали имя города Майами, а «Сарасота» — имя не шумное, но престижное. Там живут богатые и очень богатые американцы, желающие проводить конец жизни в пенсионный период в вечном лете, спокойном комфорте и близости к природе. И снобизм выражен значительно мягче, хотя невероятно высок уровень культурных развлечений в Сарасоте: своя опера, свой балет, своя филармония, свой оркестр с конкурсом на главного дирижера. Несколько лет этот пост занимала эстонка очень маленького роста, но дирижер высокого уровня, которая привозила на Рождество эстонский хор в составе 70–80 человек, и они а капелла (без оркестра) пели сочинения Генделя. Это было невероятно красивое событие, сохранившееся надолго в памяти.
Обосновавшись в Сарасоте, я опасалась бедности социальной и культурной жизни после бешеного и богатого музыкальной жизнью Нью-Йорка; все удивлялись, как это я рассталась с фестивалями, конкурсами, операми, гастролями, музеями и выставками. Оказалось, что это всё есть в Сарасоте и не хватит времени и денег успеть всё посмотреть и услышать.
Интересно, что основные расходы города на это покрываются благотворительностью тех самых богатых американцев, там проживающих! Один ежегодный международный кинофестиваль чего стоит! Организация, отбор картин, приглашение звезд и прочее. И волонтеры, пожилые респектабельные дамы и джентльмены, помогают разобраться в классификации фильмов, расписании, местах просмотров и встреч с кинематографистами… Нью-Йорку не достигнуть такого. Особенно при проведении культурных событий русской диаспоры. Помню, как чуть не задавили моего деликатного американского мужа, которого я привела на кинофестиваль русских фильмов: встреча задержалась из-за дебатов с авторами фильма, а на следующий фильм уже набилась тесная толпа в вестибюле. Организаторы от стыда были вынуждены угощать зрителей, с боем прорывающихся в зал, шоколадными конфетами, что добавило возбуждения (желающих было больше, чем конфет). Юджина после этого я не смогла заманить на русские события. Он ходил только на американские.
Когда я прижилась в Сарасоте с англоговорящим и, слава Богу, русскоговорящим тоже, мужем, я не встречала тут русских в большом количестве. Честно говоря, я не скучала «ЗА НИМИ», как говорят многие русскоговорящие эмигранты, приехавшие, в основном, с Украины, из Одессы, из Белоруссии и немного из Прибалтики.
Но через некоторое время, не имея широкого дискуссионного поля общения по-русски, я задумалась о возможности создать русскую колонию рядышком. Вернее, русскоговорящую, потому что чисто русских-русских в эмиграции немного, знаю, что есть в Бостоне, Милуоки и где-то еще.