В первую зиму моего обоснования в Сарасоте меня посетило около 25 гостей из Нью-Йорка и моего любимого Нью-Джерси. Проживали дни блаженства зимой под пальмой у моря, в основном, в моей небольшой квартире, пользуясь моей гостеприимностью. И влюбились в мой Рай все, без исключения, даже те, кто нацеливался на престижный Майами.
В последующие пару лет купили дома поблизости почти все знакомые, приближающиеся к пенсионному возрасту, чтобы провести, скажем оптимистически, ВТОРУЮ половину жизни.
Продолжительность жизни в Америке высока, как и комфорт, для всех, кто этого хочет. На разном уровне, но, обычно, достойном. Бедным в Америке быть удобнее всего — государство дает все, что нужно, специальными программами и довольно щедро. Нищие и бездомные, как утверждал мой муж, коренной американец, демократ, социалист, создатель профсоюза учителей, остаются в этом статусе добровольно, из любви к свободе, без рамок и правил, без выплаты кредитов, таксы и разных проблем домовладельцев. Средние американцы задыхаются в этих путах.
У меня нет оснований не верить мыслящему, опытному американцу, ньюйоркцу.
Так, что «русская» колония в Сарасоте и в округе была создана по цепочке между друзьями и знакомыми и достигла уже НЕ нужных размеров.
Вернувшись к русскоговорящему окружению, созданному с моей помощью, забавно отметить, что некоторые из них много говорят о кознях или поддержке КГБ!
Я слушаю эти рассуждения и домыслы со смехом, потому что эти люди утверждают, что если я занимала в СССР руководящие посты (очень невысокие, надо сказать), то я была агентом КГБ, иначе меня бы не утвердили на должность и не допустили бы на телевидение. Надо сказать, что только один раз я была вызвана в районный комитет госбезопасности, где я защищала нестандартно мыслящего сотрудника. И меня поняли, и никогда больше не беспокоили.
Кстати, я даже никогда не была членом коммунистической партии, и в комсомол отказалась вступать в школьном возрасте. И сама, без протекций добилась всего, прилагая здравомыслящую мотивацию моей деятельности.
Однажды меня пригласили в районный комитет партии с предложениями «карт-бланш» (делай, что считаешь нужным!).
Да, я живой свидетель возможной справедливости в СССР. Я ее видела и добивалась одна и сама.
Приехавшие в Америку русскоговорящие, почти все с «легендой», конечно, мне не верили, но меня это не огорчало.
И некоторые новые соседи во Флориде (в основном, из периферийных городов) утверждают, что убежав от КГБ в России, попали в их «логово» здесь, в Земном Раю. Подозреваемые, как правило, — это люди, знающие язык, работавшие в международных сферах и из центральных городов и столиц России (Москва, Питер). И их образование, интеллект, и широта мышления значительно выше, чем у подозревающих.
Сарасота, куда я переехала из Нью-Йорка, вернее, с реки Гудзон между Манхэттеном и Нью-Джерси, — город на побережье Мексиканского залива. В принципе, он не очень популярен для харрикейнов (тропических штормов). Это не открытый океан, а как бы гигантская бухта. И штормы, и волны не достигают высокобалльного уровня.
В Майами однажды был такой ураган, что летало всё. Сын моей подруги, у которой я гостила в роскошном небоскребе на первой линии пляжа, рассказывал, что увидел, как тяжеленная чугунная кушетка на балконе балансировала на узких перильцах балкона.
Первой его мыслью было выскочить и поддержать ее, чтобы она не свалилась. Но он тут же осознал, что будет лететь, держась за эту кушетку, как за ковер-самолет. Кажется, они продали вскоре квартиру на пляже. Разрушений тогда в Майами было много.
На нашем, противоположном побережье Флориды потише, чем на открытом океане, и старожилы не помнят драматических природных явлений.
Нам повезло! Посылаю свои впечатления от пронесшегося по Флориде урагана. Они эмоциональны и с намеком на мою храбрость. Так что не обессудьте.
Ураган ударил НАС очень сильно только 10 сентября 2017 года с 8 вечера до 1:30 ночи.
Его ожидали, присвоили высочайшую категорию 5, активно и круглосуточно вещали о грядущем бедствии населению Флориды и соседних штатов.
Мы готовились сутки. Радио и телевидение нагнетали истерию, приглашали в шелтеры (убежища) и предупреждали, активно демонстрируя свою готовность отразить, эвакуировать и прочее.