Несмотря на легкую зависть, люди согласились, что это был подарок небес. И я это заслужила, если с неба на меня падает рыба. Приятно было это слышать.
Должна с сожалением отметить, что рыба в моих слабых, но алчных руках долго возмущалась (я поняла это по бешеному движению ее хвоста), но потом смирилась с участью быть сваренной (при моей благодарности). Кто-то из пляжных соседей с легкой завистью принес мне большой пластиковый мешок, вытряхнув из него важные пляжные принадлежности, и я гордо понесла эту ношу в машину.
Дома я сварила отличный наваристый рыбный суп. Рыба была свежайшая и даже приятно сладкая. Если честно, жалко было есть.
Если бы можно было, оставила бы ее на память как сувенир моего везения.
Я уже упоминала о том, что на побережье Мексиканского залива, в частности в нашей Сарасоте, обитают огромные морские млекопитающие животные мэнети, в переводе — морские коровы (на русском — ламантины).
В нескольких местах нашего города стоят большие, в натуральный размер животного, скульптуры (или чучела?) этих симпатичных, невиданных животных в позициях «стоя» и в обнимку с детенышем. Размер их практически соответствует человеческому.
Я видела их в здешнем музее «Аквариум»; их там демонстративно кормят, на радость людям, особенно детям. Только крупным свежим салатом. Голова у них смешная, в размер человеческой, но не похожа ни на что. Может, на крупного млекопитающего животного, каким и является. Возможно, на барашка.
Я и не мечтала увидеть их воочию! Но однажды, придя на свое любимое место на пляже, где сосны создают тень на песке до двух часов дня, в день перед моим днем рождения (как подарок душе), я увидела у кромки воды несколько людей, что-то очень эмоционально рассматривающих.
Я подошла и увидела огромные черные туши, штук пять-шесть, они копошились на мелководье и непонятным рассудку образом двигались. У многих на черной лоснящейся гладкой шкуре без шипов, волос, чешуи, похожей на дельфинью, были глубокие порезы, из которых выпирало белое мясо. Позже я узнала, что это были порезы от винтов лодок, катеров и прочего. Мэнети — животные любопытные и бесстрашные — подплывают пообщаться, не понимая опасности.
Я, пораженная увиденным, решила, что это групповое самоубийство: огромные животные были практически уже на пляже почти на половину туловища и болтали огромными, как гигантский веер или ладони шириной полметра, хвостами. Я бросилась звонить 911, чтобы вызвать спасателей. Остальная масса «человеков» тупо стояла рядом и глазела. Полицейский диспетчер выслушал мой невнятный бредовый рассказ внимательно, спросил, сколько этих животных, и уточнил месторасположение на пляже (я сообразила, как объяснить относительно проезжей вдоль пляжа дороги). Голос сказал: «Вам позвонят!»
Зрителей прибывало. Какая-то безумная худая загорелая бабка бросилась к животным с маленькой бутылочкой воды и стала поливать им на спину. На вопрос зачем, объяснила: «У них кожа засохнет!»
Кто-то пояснил, что они могут даже вылезти полностью на берег погреться.
Кто-то полез в воду, чтобы быть поближе и поучаствовать. Но близко подойти не отваживались. Позже я узнала, что ударом этой «руки» мэнети могут сильно отшвырнуть и даже убить.
Я, войдя в воду по щиколотку, снимала на видео (их у меня десятки) животных, копошащихся в полутора метрах от меня. Тут мой телефон зазвонил неожиданно, и низкий мужской голос произнес: «Valentina, don’t worry! They are dating!» Дескать, не волнуйся, у них свидание! Подъехали молодые ребята на специальных пляжных спасательных машинках, вошли с фото — или кинокамерами в воду и попросили всех отдалиться. Эти натуроведы объяснили страждущим, что происходит. А происходит брачный ритуал у мэнети.
Пять-семь мужских особей и одна женская встречаются для «переговоров» о будущем потомстве, и их брачные игры выглядят впечатляюще! Самцы по очереди приближаются к самке, помогая друг другу (в отличие от человеческих млекопитающих), и пытаются обнять ее ластами в виде рук или веера. Она ждет некоторое время и внезапно делает мощное отбрасывающее движение. Оскорбленный кавалер отлетает на десятки метров и удаляется на глубину. Следующий в очереди приближается к вожделенной цели и начинаются те же объятия. Оскорбленный откинутый кавалер, «охолонясь» в отдалении, опять встает в живую очередь.
И так до бесконечности. Я вела видеосъемку телефоном на палящем солнце, стоя в воде, около двух часов, дожидаясь благополучной развязки, и, не дождавшись, уехала домой. Меня сменила дочь, вызванная моим экзальтированным истошным звонком. Она снимала тоже часа полтора и, уехав, позвонила мне и изрекла: «Она не дала никому!»