Тестирование не имело последствий, но послеВОНИЕ осталось надолго. Чего только не придумает человек, чтобы ублажить свое чрево…
В следующий тур мы отправились в поход на ледник. При планировании поездки я сказала, что это не для меня и я не собираюсь, как курица по льду, карабкаться вверх.
Дочь заверила меня, что путь будет горизонтальный, я поддалась, и пришлось участвовать в авантюре.
Нас долго везли по каменистым пустыням между гор к тому вулкану, извержение которого произошло меньше месяца назад. Было страшновато, тем более что исландцы ожидали новое извержение. О недавнем прошлом, которое они застали, будучи неподалеку, слушать было жутковато.
Наконец, мы остановились у подножья каких-то сероватых гор. Оказалось, что это и есть глейшеры — сползающие ледники невероятной толщины и высоты, так что их таяние на несколько сантиметров ежедневно может затянуться на века. Высоченные, неровные, с глубокими страшными трещинами, с выемками, заполненными голубой водой, и с разноцветными слоями на вертикальных стенках этих трещин. Серый цвет ледников объяснялся слоем пепла от извержения вулкана, запорошившего ледниковые горы только месяц назад.
Молодой высоченный парень в ярко-красном комбинезоне (хотелось надеяться, что он ответственный и опытный инструктор) вместе с напарником нацепил нам на ноги что-то вроде старинных коньков (в моем далеком детстве такие надевали на валенки), но с шипами. Каждой всучили в руки ледоруб, и мы полезли в гору. Когда я спросила, до какой отметины мы должны карабкаться, молодой инструктор указал рукой на кажущуюся недосягаемой высоту, от чего у меня тревожно защемило сердце и зашевелились грызущие мысли: «Ну куда меня опять несет навстречу риску и приключениям на одно место…» Но делать нечего, уже заплачено, надо… Полезли. Девчонки шустро поднимались, почти на цыпочках, чтобы зацепляться за лед, я за ними. Иногда парень, перешагивая долговязыми ногами через трещины, ледорубом скалывал ступеньки и помогал нам перепрыгнуть.
Мы поднимались без особых усилий, только надо было сильно топать ногами, чтобы шипы вонзались в лед и не давали скользить.
С подъемом открывался фантастический вид, хотя надо было смотреть под ноги — трещины пугали. Было ощущение гордости за себя, чувство преодоления трудностей, несмотря на легкий тремор внутри от страха.
За нами увязался водитель, работающий с туристами годами, но так еще не разу не лазивший на ледник. Всё шло хорошо, и мы настроились на шутливый лад, стали перебрасываться репликами и шутками. Лезть было еще далеко, обратный путь инструктор обещал полегче, пологий, но вдруг сильно захотелось… «вылить воду». Девчонки обменялись шутками по этому поводу, и начался хохот, даже остановивший наше движение. А что делать-то? Доберемся мы до цивилизации ой как не скоро.
На горе спрятаться негде, кустов нет.
Стали смеяться, представляя как из-под лыжных водонепроницаемых штанов на глейшер (ледник) вырвется наружу горячий гейзер (пардон) на глазах изумленной публики (инструктор и гид); и стыдобы не оберешься, и подниматься дальше мокро…
Начался гомерический хохот, терпеть стало невозможно. Я попросила дочь остановиться и не смешить меня и себя, потому что ситуация уже критическая. А она продолжала смешные реплики. И тут я неожиданно даже для себя, согнувшись, сделав страшное лицо (было уже не шуток) и подняв ледоруб, пообещала, если она не прекратит: «Сейчас зарублю тебя на х-й». Бурный хохот меня отрезвил, и я благополучно не растопила лед горячими струями. Преодолели и подавили несвоевременную физиологическую потребность. И далее — недолгий подъем и нетрудный спуск (нажимали теперь уже на пятки), последний взгляд на страшное озеро между гор с ледниками — и мы, гордые собой и счастливые от приобретенного опыта, возвращаемся в город.
Недалеко от Рейкьявика между американским и евроазиатским континентами проходит зона тектонического разлома, где со скоростью два сантиметра в год расходятся континентальные плиты. Привозят туда сотни туристов большими автобусами, и бредут они по узкой ложбинке между горами, стараясь представить себе на невероятной глубине эти плиты, от смещения которых зависят и время, и жизнь человечества. Маленькие горки и мостики через речушки и ручейки в этой, внешне неприметной ложбинке, важные горы и камни. Туристы довольны.