Мы влезли по ветхой лестнице на борт и поплыли по красивейшей бухте, обрамленной снежными горами-великанами, в открытый океан навстречу приключениям вместе с плавучими ледяными глыбками, глыбами и глыбищами.
Плавание обещало быть приятным. Льдин вокруг нас становилось всё больше, но тревоги своими размерами они не вызывали.
Нас накрыли суконными просоленными одеялами, и мы на холодном ветру, как романтические пираты, вглядывались вдаль, где маячили невероятно огромные плавучие горы.
Наш кораблик скрипел, но мчался вперед, стремясь к свободному плаванию в неограниченном пространстве. Сладкая парочка мужчин улыбалась нам элегантной улыбкой, заставляя отвлекаться на земное…
Мы подплывали всё ближе к двум огромным льдинам, величиной с пятнадцатиэтажный дом. Я была в полной уверенности, что мы окажемся около огромных айсбергов, пофотографируемся на их фоне и повернем восвояси. Ан нет!
Наш отважный капитан шел вперед и вперед, достиг уровня одного плавучего дома и, легко сманеврировав, протиснулся между этим и другим огромным ледяным домом, углубляясь в ледяную ловушку. Сердце мое зашлось…
Вокруг нас обступали, стараясь прижаться, ледяные «коровы», «бараны», «слоны» и «домики». Так выглядели глыбы. Оглянувшись на восхищенных девчонок, на сверкающую дорогими объективами сладкую парочку, я уловила их доверчивую беспечность и поняла, что народ не разделяет моей растущей тревоги. А видимой воды вокруг оставались уже не метры, а дюймы. Льды окружали и уже шумно чмокали наш «утлый челн».
Не так уж далеко впереди виднелись торосы, где льдины залезли друг на друга и в страшных позах застыли навсегда.
Водное пространство кончалось, и начинался полярный ледяной вечный покров.
Мы плыли, и многоэтажный дом изо льда разворачивался, показываясь разными сторонами, изумляя формами и пространствами, напоминающими арки, окна, террасы, и приглашая внутрь.
Мы забрались так далеко вглубь, что возвращение в свободную воду мне казалось уже невозможным. И тут наша посудина остановилась… У меня под шапкой волосы встали дыбом. Что случилось, почему стоим, куда плыть дальше, если воды уже нет? Куда звонить?
У моих москвичек болезнь — телефонная зависимость, и они принимают звонки с другой части земного шара круглосуточно — и неважно, на леднике ли они, в расщелине, на вертолете или на горшке. Они бодро отвечают по рабочим проблемам, являя эффект присутствия, или долго объясняют звонящим, где они, что делают и когда вернутся, не забывая втыкать ледоруб или что-то еще.
Думая о сегодняшнем техническом прогрессе, когда в кармане мировая связь, оглядываюсь по сторонам стоящего среди сплошных льдов кораблика и представляю себе, как острые льдины протыкают обшивку плавучего старого чемодана (или пока только хотят это сделать), и мой мозг бешено ищет ответ на исконно русские вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?».
Да, панически размышляю я, в Москву звонить легко, но бесполезно, придется долго объяснять непонятливым москвичам про льдины в июне. МЧС далековато.
Наверняка гренландские спасательные службы начеку, но пока прилетит заметный красный вертолет или приплывет другой ветхий «Летучий голландец», мы уже примем ледяные ванны, и не факт, что сможем залезть на крутые скользкие льдины. Вертикально стоящие.
Сколько минут сможет продержаться человек в такой экстремальной ситуации? Даже такие, как моя горячая дочь с боевыми подругами, могущие на лету остановить не только коня, но и танк, не будут дееспособны. Ну ладно уж я, так много повидавшая, останусь в вечной мерзлоте, сохранив на века пожухлую красоту, но они-то — молодые, не пожухлые, любимые и семейные, с детьми и неотложной работой. Как же спасти их?
Затосковалось по памперсам, руки и сердце заледенели от ужаса, почему-то абсолютно не разделяемого пассажирской компанией: девочки в экстазе, пожилая пара забилась куда-то, один красавец постарше сияет дорогими имплантами и щелкает крутой фотокиноаппаратурой, не понимая, что есть шанс ее утопить для удивления потомков глобального потепления.
Боюсь сказать точно, но мне показалось, что капитан и его команда (а была ли она, я не сфокусировалась) исчезли.
Тут моя дочь заметила мое нервное состояние и наверняка страшное лицо и стала насмешничать. Молодые беспечницы упрекнули меня в незнании физики и изложили мне некую новую для меня теорию, по которой наша посудина должна отталкиваться от льдин, а не протыкаться ими. Я, вспоминая огромный комфортабельный плавучий лайнер на Аляске, испугавшийся маленьких льдинок, не смогла принять новую теорию и мечтала только о теплом туалете и серьезном очищении перед вступлением в Вечность…