Я окоченела от неожиданности. И поняла, что вариантов нет. И так уж невероятно повезло, что еду к вожделенным Помпеям и вернусь вовремя и на нужное место, в каюту с моими вещами и маршрутом.
Сосед стал любезно, хоть и неуверенно, стараться переводить мне на английский французские комментарии гида.
Если бы он знал уровень моего английского, он вряд ли бы чувствовал себя так неуверенно.
Показав на небольшую невыразительную горушку, проплывающую вдалеке, он, как мне послышалось, назвал ее Везувием.
Не знаю, что уж я ожидала, в каком виде и размере представляла этого монстра, хоть и давно затухшего, но, пять раз переспросив, разочаровалась.
Итак, мы подъезжали к древним остаткам города, погибшего под выплеском некогда грозной, а ныне «невыразительной горушки», названной Везувием.
Гид-француженка не была со мной особенно любезна до тех пор, пока мы на остановке автобуса, перед въездом в Помпеи, не зашли всей автобусной гурьбой в сувенирную лавку, где я купила довольно дорогую камею (якобы античную) для своей дочери и бутылку дорогой итальянской граппы для давней подруги. Гид меня мгновенно полюбила, так как ей шли проценты от покупок туристов, а в нашей группе никто больше не раскошелился.
А я всегда стараюсь в аэропортах купить экзотическую бутылку граппы для моей любимой подруги, чей шикарный и хлебосольный дом всегда предлагает гостям после всех возлияний и изысканной еды рюмочку граппы или гран-марнье.
Я ее выпиваю, зажмурясь, выполняя приказ мужа этой моей подруги: «Пей, как лекарство!»
Даю вам гарантию после многократных употреблений, что глоток этой итальянской виноградной водки прочищает голову и желудок после любого злоупотребления алкоголем и едой.
Алкоголь мой организм в большом количестве не хочет, но пожрать он ой как любит. И иногда не сверяет количество еды с возможным объемом желудка.
Грешна, но всё, что (и как) подается в доме Лены, безумно вкусно и красиво. И трудно остановиться.
Но после глоточка граппы всё встает на свои места: и голова, и желудок.
Трезвая и свежая, как стеклышко, я рулю домой 45 минут в ночи, как молодая.
Недавно я около полуночи попала под полицейскую акцию на дороге по проверке подвыпивших пассажиров в ночь после большого национального праздника.
В маленьком городке Нью-Джерси на перекрестке установили тумбы, направлявшие трафик только в сторону полицейского участка, где цепочкой стояли проверяльщики и проверяльщицы на трезвость. Первый же, проигнорировав мой вопрос «Что случилось?» — строго спросил: «Вы пили сегодня?»
Я, сглотнув булькнувшую от испуга граппу обратно и доверяя ей всецело, спокойно ответила утвердительно, добавив, что давно и немного. Хотя, если честно, коньяк пила активно, а перед отъездом, минут 40 назад, сделала пару глотков граппы.
Полицейский послал меня выше в горку, и я решила, что буду дуть (впервые моей жизни) в контрольную трубочку.
Там двое строгих полицейских попросили документы. Едва взглянув на них, полицейский с презрением сказал, что все просрочено. Тут моя голова включилась на полную мощь (если это применимо к женской водительской голове), и я стала анализировать ситуацию, припоминая, что обычно присылается уведомление об окончании срока документов. Потом из памяти выплыл эпизод, когда я давала машину дочери, тогда я оставила регистрационный квиточек в бардачке.
Но нетрезвый мозг сказал мне, что это было год назад, а мой голос сказал вслух: «Щас!»
Чудом нашла! Вручила в руки грозного стража. И еще дала кучу страховых бумажек и предложила ему выбрать нужное, мысленно восхитившись собственной дерзостью.
Он сам выбрал нужное и, вернув мне оставшуюся и просроченную кучу, назвал ее «гарбидж» (мусор).
Я заметила им, что впервые остановлена полицией и поэтому заминка, и женщина-полицейская сказала: «Это хорошо!»
Мне предложили подняться выше, и на вопрос куда я получила приказ следовать за предыдущей машиной. Испугавшись казни, я выехала за машиной и оказалась на свободе, на спокойной улице. Отпустили меня, не заставив никуда дышать. Может, потому что сказала правду, а может, волшебная граппа уничтожила все признаки употребления алкоголя.
Так вот, в Помпеях, купив дорогие сувениры и граппу, я заработала авторитет у гида, и она одаривала меня вниманием.
Надо сказать, что наши представления об извержении Везувия, взятые из русской живописи, не соответствуют случившемуся. Я узнала, что Везувий находился в двенадцати километрах от Помпей. И никто не бежал от несущейся рекой огненной лавы.
Все было значительно проще и трагичней. Город накрыл пепел. В это время пошел дождь, и пепел окаменел, покрыв своей толщью и город, и людей. Вот почему так много остатков города, погребенных под черной коркой, сохранилось на века.