В церковь торжественно «вплыл» верблюд (и вправду «корабль пустыни»), за ним белая лошадь с чудной гривой, украшенной цветами и венком, затем с зычным «му-у-у» — огромная чистая чернобелая корова и бык, тоже с венками на рогах. И череда нескончаемых, восторженно ожидаемых сюрпризов узнавания и удивления продолжалась.
Шли ослик и пони, затем козочки и баран, потом полицейская собака, вся в медалях на перевязанной вокруг тела ленте, как заслуженный генерал. Она важно, с достоинством несла награды и улыбалась восхищенным людям и соплеменникам. За ней величаво выступали две ламы с расчесанной мягкой шерстью.
Потом пошли люди, державшие на плечах или руках птиц: орла, сокола, яркого попугая, несли маленьких птичек в клетках. Кто-то нес хорошенького пингвина, прижавшегося к груди от застенчивости. Затем на подушечках внесли двух больших черепах, огромного питона, обвившего служителя и поворачивающего свою маленькую голову в разные стороны, выбрасывая при этом тонкий язык. Далее — огромный кролик на руках сильного мужчины. Другой мужчина нес плоский ящик, внутри которого ощущалось какое-то движение. Пчелы — подсказали мне. Потом еще змеи.
Девушка несла какую-то странную собачонку. Оказалось, что она без задних ног и каким-то образом вместо них приделано устройство с колесиками для ее передвижения. Собачка-инвалид. Постоянные прихожане посетовали, что в этом году нет слона, он умер.
Все люди, которые вели и несли животных, были одеты в белые балахоны. Замыкающий катил садовую тележку с землей, всю перевитую цветами, обозначающую плодородие, а за ним женщина несла тоже всю перевитую цветами лопату, наверное, благословляя труд для природы.
Все животные прошли к алтарю и, получив благословение, стали выходить обратно. Их поведение было торжественным и благочинным. И, как ни странно, во время этого шествия животных, делегированных на празднество из зоопарка, я не услышала ожидаемого лая собак — даже брехучая собачка молчала. Правда хозяйка держала ее голову, повернув ее назад и в сторону от проходящего и проносимого зверья.
Не обошлось и без курьезов. Верблюд никак не хотел подниматься по высокой и широкой лестнице, ведущей в храм. Его подталкивали снизу несколько человек. А бык не хотел спускаться с лестницы, мычал, водил рогами и озирался налитыми кровью глазами.
Внизу на подходе к лестнице обосновались многочисленные журналисты с телекамерами и фотоаппаратами. Они ожидали схода этого шествия, чтобы запечатлеть зрелище для широкой публики.
Бык, пренебрегая всеми приличиями, выразил свое неудовольствие и неуважение, налил огромную лужу, которая потекла вниз, к журналистам, но тут подоспел монах с тачкой, а женщина с лопатой быстренько забросала лужу и потеки землицей из тачки, пригодившейся очень кстати.
Потом все выстроились на этой широченной лестнице в большую группу на разных уровнях и попозировали перед камерами для увековечения своей благословенной неотразимости.
А рядовую публику с «нечеловеческими» любимцами пригласили в садик, где всех животных благословил пастор. Моя дама с собачкой трепетала в ожидании, как, впрочем, каждый год, приходя сюда в этот знаменательный день. Сыночка был серьезен, сосредоточен, не глазел на соплеменников своего и не своего пола и ждал свой черед. Пастор взял его за тонкую длинную интеллигентную мордочку и довольно долго что-то говорил. Таксенок слушал, внимательно смотрел чудными умными карими глазами на священника и думал, возможно, что сейчас наконец получит свой обед. И точно. Безумно любящие мама с папой тут же вынули стерильную мисочку, наполнили ее деликатесами и поставили перед ним, Сыночка ел с достоинством, правда, с оглядкой по сторонам, поскольку вокруг толпилось много всяких людей и собак, которые были не прочь пообедать вместо него. Тем более что его воду кто-то попроворней уже выпил.
Собачьи мама и папа стояли «на стреме». Вся еда благополучно и быстро исчезла из мисочки, и семья, счастливая и умиротворенная, отправилась восвояси.
Здесь же, в садике, прямо на траве расположились музыканты, играющие средневековую музыку, и танцевали дети с разрисованными странным образом лицами, имитируя животных. Можно было что-то купить, что-то интересное увидеть и найти на лотках. Люди и животные нежились на теплом солнце, умиротворенные причащением и услажденные увиденным и услышанным.