Он не обращал на меня внимания, не ухаживал, предоставляя шанс хозяевам и их гостям успешно делать это.
Надо сказать, что все эти люди, в основном бедные художники, тоже были необычны.
Абсолютно иные, чем все вокруг меня по жизни. Одеты не просто небрежно, а безразлично. Дружелюбны. Просты и естественны. Помыслы все наружу. Ничего не видно за пазухой и в заднем уме. Сравнение с моими подругами напрашивается настоятельно.
Ни секунды без задней мысли.
Ангел поражал любезностью, но не нарочитой, а какой-то естественной! Он молча сидел, слушал родную речь (все, кроме нас с приятельницей, были американцы). Ему понравилась кукла в реальный женский рост, сделанная художницей, которая была одета в длинное платье. Он обнял ее и прошелся с ней в танго. Пока все сидели и спокойно разговаривали, он вдруг встал и пошел мыть посуду.
Я потом спросила свою приятельницу — хозяйку дома: это мой мираж или реальный человек? Она — ходячая доброта, все принимающая с улыбкой, сказала: «Он реальный человек. Добрый. Смешной».
Ну почти похож на обычного субъекта мужского пола. Но я сомневалась. Он вел себя так, что я не могла предъявить ни одной претензии или высказать недовольства. Потом поняла, что он вел себя так, как мне бы хотелось, чтобы он себя вел.
Это и было странно, необычно и подозрительно. То ли он Ангел, то ли Дьявол?
Создалась цепь последовательных автодвижений по Сарасоте со звеньями, переходящими друг в друга.
И они раскрывались уже без опасения законченности, а переходили друг в друга, и проглядывала логика поступков.
Моя «крыша попрощалась и ушла»; всегда привычно кипящий мой мозг уснул или утонул в полном покое — комфортном, неосмысленном. Все воспринималось как привычное, как должное.
Не было эксайтмента, благодарности. Всё было равно теплым везде — в воде, в воздухе, в душе и в пустой голове.
Не проглядывалась его корысть, хотя мысль промелькнула и умчалась без должного внимания. Вяло и неохотно искалось объяснение и не находилось. Было удобно, как бы привычно. И СПОКОЙНО, без суеты, разъедающих сомнений, намерений.
И мне неважно было, кто он, кто я. Я не комплексовала по поводу своего возраста, как обычно. Не волновалась, как я выгляжу. Не задумывалась — где надо прикрыть тошнотворные для себя самой складки кожи. Не важна была разница в возрасте.
У меня не было никаких сексуальных ощущений, желаний, планов и даже мыслей об этом. Даже попыток понравиться или вызвать интерес, социальный или сексуальный, что было характерно для меня всю жизнь, но уже, кажется, ушло, не попрощавшись. Мне было легко и просто.
Не волновали его мотивы, мозг потерял необходимость анализировать. Ничего, кроме состояния душевного комфорта.
Мысли о возможном альфонстве отскакивали, как орех, не задерживаясь в мозгу. Он спокойно платил небольшие суммы.
Язык, на котором я разговаривала с ним, не фиксировался. Обычно я уставала через двадцать минут общения на английском, или просто мне становилось неинтересно. А тут без перерыва шел какой-то простой, бесхитростный, но интересный разговор.
Общение на другом уровне, без объяснения. Понимание приходило мгновенно. Легко. И реакция собеседника была моментальна, глубока и предметна. Как будто он слушал внимательно, не уходил мыслями вдаль. Следил за предметом разговора и легко и точно реагировал. Делал поправки моего английского без улыбки и назидательности. Просто и не обидно. Я как-то спросила: «Мы так долго разговариваем, а на каком языке?» Он сказал: «Это не важно! Я понимаю тебя!» Это меня поражало и было за пределами реальности…
Мое пребывание в Сарасоте и странная встреча подошли к концу. Я, неожиданно для себя, дала предложение на покупку квартиры в кондоминиуме. Как бы послушалась Небо, которое послало мне своего посланника, названного мной Ангел, посоветовав здесь жить.
Он проводил меня в аэропорт, мы спокойно попрощались, и я улетела в Нью-Йорк.
Вернувшись домой, я несколько дней не могла осмыслить эти четыре дня, отдифференцировать реальность от нереальности.
От поездки на Мексиканский залив осталось чувство события, изменившего жизнь.
То ли мне показали конец жизни — приятный, мирный, комфортный, то ли подготовили меня к новому витку моей жизни. Новому этапу, меняющему весь мой привычный многолетний рутинный быт.
Я много раз меняла мужей, место жилья, стиль и уровень жизни. Всегда удачно, что утешает.
Назревало новое изменение, навевая предвкушение комфортной новизны.