Объяснила Блейку и подруге мой план, и всё удалось отлично. Мальчик принял предложение дружбы от взрослого парня, тем более что Б. очень деликатно, умело и по-дружески продемонстрировал мальчику свое расположение.
Даже дважды проиграл ему в шахматы, чем порадовал мальчика. Мне признался, что не поддавался — противник действительно силен в шахматах и умен.
И еще произошло событие, которое стало незабываемым уроком для мальчика. Мы были на пляже, мальчик, к беспокойству матери, бросился в море и бурно играл с волнами. Б. сидела на пляжном стуле и не шел купаться, хотя все с радостью плескались в теплом море. Я с удивлением спросила, почему он не раздевается и не идет плавать с мальчиком, и тут же догадалась: «У тебя тату?»
Да, ответил тот, и сказал, что ему стыдно. Так, это же великолепный педагогический пример для мальчишки — сообразила я.
— Раздевайся, покажись и объясни, что ты очень сожалеешь о том, что испортил кожу навсегда, а свести татуировку трудно, больно, дорого и почти безнадежно.
Блейк разделся, и у меня, как в басне, «в зобу дыханье спёрло!»
Широкий торс Б. был весь изрисован и исписан, даже по бокам и подмышками.
Тут были и символы, и рисунки, и много строчек текста на арамейском. Это было зрелище, от которого нельзя оторвать глаз — хотелось всё рассмотреть и прочесть подробно… Но Блейк разбежался, прыгнул в волны и присоединился к резвящемуся в волнах мальчику.
После пляжа мальчишка эмоционально поведал матери свое впечатление о татуировке Б. и о том, что тот стесняется и собирается исправлять «ошибки молодости». Это был хороший правильный урок.
Мой сложившийся план по спасению птенца, выпавшего из гнезда, работал, чем я была горда, взяв на себя миссию матери Терезы (Дурезы, как я себя определяю).
Следующим этапом в моей программе, после диетического лечения и околопсихологической поддержки, было налаживание контакта Б. с отцом. Получилось!
Не знаю даже как. Просто я пообщалась с отцом, нашла точки соприкосновения и правильные слова.
И сам Блейк удивлялся: как это у тебя получилось. Они с отцом перестали держать режим молчания, прекратили игнорировать друг друга и стали нормально общаться. С матерью проблема была неразрешимой.
Она отвергла сына с детства, как и других своих детей, жила для себя — далеко, в другом штате.
Сравнительно недавно она снова закрыла перед его носом дверь, когда он к приполз к ней со своей бедой.
Болезненная тема была закрыта.
Я взяла активное шефство над Птенцом, погруженным в меланхолию и уныние по причине отсутствия абсолютно всего необходимого в данный момент жизни: машины, денег, работы, здоровья и даже надежды на светлое будущее. Я возила его на пляж, кормила и даже брала его с собой слушать оперы, что он с удовольствием воспринял. Он галантно выполнял функции пажа.
Кстати, он великолепный водитель, что нормально для американца, про которых говорят, что они родились в машине (частенько они даже 300 метров предпочитают проехать, а не пройти).
Вождение Б. спокойное и внимательное, а не как мое — нервное и скоростное. Я даже штрафы за это получаю.
Мне было интересно смотреть в его приятные глаза, направленные прямо на меня, а не отводившиеся в сторону, в пол, в потолок. Ему было интересно общаться со мной.
Для него стало откровением теплое и заботливое отношение, и он увидел много нового в русской пожилой женщине, так по-родственному относившейся к нему.
Высоко ценил он эту маленькую заботу, что было очень приятно и непривычно мне.
И абсолютная разность поколений, национальности, языка, привычек и обычаев в жизни, занятий, отношения к жизненному опыту — оказалось не преградой, а расширяло кругозор и вызывало взаимный интерес.
«Птенец», выпавший из гнезда, тоскующий по матери, отдалившейся от нее с детства, увидел во мне теплое материнское чувство и сразу назвал меня «грандма» — бабушка.
Кстати, он точно угадал мой возраст. Никто до него этого не мог, по причине моей моложавости, живости и шустрой социальной активности.
Я подумала о своем далеком во всех отношениях внуке и о том, что я бы поклонилась в ноги женщине, которая протянула бы ему руку помощи в минуту беды и отчаяния. Я просто с ума сходила, когда по ночам думала, что ему плохо, тоскливо, он в отчаянии.
Моя пустая «ниша внука», покрытая мхом и болью, вдруг заполнилась теплом и благодарностью, о которой я мечтала тщетно очень давно. Как говорит пословица: «Свято место пусто не бывает». И я назвала Птенца — внуком моей мечты.