Я лгаю, лжу, льжу.
Злодейцы.
Посольник — посол.
«Она ясноумная!»
Вопрос: «Посмотри, у меня опухла щека?» — Ответ: «Да, немного пухлейше, чем направо».
Кухарный институт (кулинарный институт). Курица пьяняется (маринуется).
«Я запьяняюсь».
Поет: «Конфетки-бараночки…» — считая, что это одно сладкое кушанье. Объясняю: два разных понятия и как пример привожу словосочетание «водка-селедка». Он: «Понял! Водка, селедка, девочки…»
Рассказываю о порнофильмах, которые видела по немецкому телевидению, когда была в Германии. Он: «Порно с мукой?»
«Это шмешно!»
Поет: «Утро красит СНЕЖНЫМ светом…»
«Боль укрепляет душу, как сказал мне отец, когда дал мне удар».
Я: «Странно, но мой свитер пахнет табаком». Он: «Это от воспоминаний прошлых дней!»
«Это свинцовые котлетки?» Я смеюсь. Он: «Я должен сказать свинец!» (О свиных котлетах.)
Он лежит в постели. Я: «Где металлическая вешалка? Она была на кровати. Ты можешь пораниться!» Он: «Как я потерял яйцы от виселки…»
Дождицы.
«У меня больные очи».
Утки и гуськи.
«У тебе — правда!»
«Как хорошо спать под теплым одеялом без включенного отопления». Он тут же: «Да-да, как в Сибири, как чукчи».
«Чукчи, когда они хочется завтракать, они положат руки в реку и хватать рыбу».
«Он был твердо ранен».
Лежа в постели: «Я так долго тебя ждал, всю жизнь!» (и, вздохнув счастливо, повернулся на другой бок).
«Я в день ебу глазами приблизительно пять женщин и к вечеру очень устаю».
«У меня раньше были две сильные части тела — head (голова — авт.) и хуй, а теперь только ноги».
Юджин производил неизгладимое впечатление на русских. Образованные люди поражались его эрудиции и знанию русской истории, литературы, музыки; культуры.
С простыми, не очень образованными людьми он легко находил темы для разговора и пел деревенские песни. Это было уморительно, забавно и удивительно: он знал их хорошо, правильно выговаривал слова и помнил мотив.
Слушатели сидели с открытыми ртами или пели с ним с большим энтузиазмом. Народные, военные песни, романсы.
Любимый романс «Я встретил вас» он пел как марш, отбивая такт. Я этого переносить не могла, затыкая или переводя на другие песни. Он не обижался и шутил: «Больше всего я люблю петь и пить!». И то и другое он делал неплохо!
To Eugene Blum