Ожидая (по-женски) восторгов и охов, получила глоток хининного раствора из горечи, неудачливой старости, раздражения на сделанные по жизни ошибки, потери и неудачи (хотя устроен был совсем не плохо, уютно и сытно) и на ушедших. И на недооцененный Марсалисом его подарок, в который было вложено много души и труда.
От его разрушающего разочарования, пессимизма и уныния мой восторг угас, как костер под его мочой…
Надеюсь, вам будут интересны эти этюдики из нью-йоркской культурной (и некультурной) жизни.
Я очень ее полюбила, боюсь, навсегда, и никакое сравнение не перебьет ощущения причастности к жизни этого дивного города.
Июль 2014
Нью-Йорк
Я уже упоминала мое неожиданное увлечение Метрополитеноперой Нью-Йорка на фоне моей детской, юношеской, да и взрослой нелюбви к опере в России, но справедливости ради надо заметить, что ее было немного в моей русской жизни.
Русская опера была для меня скучна, невероятно дорога по цене и далека от моего жилья в близком Подмосковье, куда надо было в полночь возвращаться на электричке. Друзья и родные ею не увлекались, и я предпочитала балет.
И взмахом Судьбы, переместившей меня в близкий пригород Нью-Йорка, я вдруг я влюбилась в оперу и в Метрополитен-оперу, в частности.
Может, зрелость, но скорее всего невероятное высокое искусство, созданное коллективом потрясающе творческих людей, увлекло меня неожиданно глубоко и сильно. Я словно прозрела и увидела богатство и разнообразие человеческого интеллекта, оценила искусство!
И конечно, теперь мои финансовые возможности, время и свобода передвижения стали абсолютно иными, чем в моей скромной русской жизни, где высовывающимся могли отстричь голову уже в школе, вузе и на производстве. Как на газоне — всё должно быть вровень!
Прилагаю мое эссе об опере. Извините за некоторые повторы.
Люди по-разному относятся к опере. Причем это «разное» меняется в течение жизни.
Знаю по себе. Ненавидела оперу смолоду — за скучность.
Оперетта, по мнению моей мамы-учительницы, — легкомысленное полуискусство, которое я за это и презирала, а «подлинное искусство» оперы (хотя не помню, как мама комментировала оперу) я ненавидела.
Полюбила, попав в Метрополитен-оперу. Всем сердцем. Навсегда.
Может, наконец созрела и прозрела, а может — по диссонансу с Большим театром в Москве, где Зураб Соткилава до сих пор поет, держа «руки по швам».
Скорее, я полюбила сам театр Метрополитен-опера за уважение к классике и невероятное, неожиданное внедрение модерна.
Горячо полюбила за работу, ориентированную не только на старую, проверенную столетиями аудиторию, но и на молодую. За потрясающие постановочные шедевры, открытия, остроумные находки, за синтетичность искусства: музыкального, зрелищного, постановочного, оформительского и декоративного (простите мой дилетантизм).
МЕТ-опера — это когда лучшие в мире оперные певцы играют свои роли так превосходно, как лучшие драматические или даже комедийные актеры. Когда, зная наизусть слова и музыку распространенных опер, слышанных с детства (в основном по радио. Ненавидела же!), открываешь для себя так много нового, неожиданного за счет игры актеров (голосов в России было много хороших), за счет оригинальных, смелых, современных постановок: поиска нового и переноса сюжетов классических опер в наши дни.
Ведь гениальное не подвластно времени.
В этом театре всё потрясающе талантливо, в новом прочтении иногда рискованно смело, но всегда интересно, что уже само по себе прекрасно!
Но не всем дано, возможно и доступно это высокое искусство. МЕТ — это Нью-Йорк («Великий и ужасный»), Манхэттен — его сердце. Опера — в его глубокой околосердечной полости, в центре, с фресками Шагала на фасаде.
Не все могут доехать, потратиться прилично, выкроить довольно много времени — четыре часа и более на спектакль и неизвестно сколько на путь к этому сердцу Нью-Йорка. Плюс проблема или дороговизна парковки. И путь домой в ночи после спектакля…
Да, посещение этого театра — целое событие. Издалека и без тугого кошелька туда не зачастишь.