Валентин Павлович покосился на меня.
— Говорите-говорите, при ней можно, — поощрительно кивнул Самойлов.
Встречавший начал говорить. Но и потом нет-нет да и поглядывал на меня настороженно.
— Партия к загрузке готова. Необходимые для ее отправки документы оформлены. «Борт» запланирован на послезавтра. Деньги прибудут тем же «бортом», когда он вернется обратно… Так что у нас все в порядке.
При каждой фразе Самойлов удовлетворенно кивал.
— Какие могут возникнуть проблемы? — подчеркнуто небрежно поинтересовался он.
Валентин Павлович пожал плечами:
— Да кто ж его знает? Думаю, никаких проблем быть не должно.
Голос Вячеслава Михайловича зазвучал еще небрежнее:
— Думаете? Это хорошо. Но надо же на всякий случай прогнозировать возможные накладки…
Похоже, Валентин Павлович только теперь распознал, что небрежность, с которой задаются эти вопросы, — внешняя, показная. Отставил чашку с кофе, промокнул губы салфеткой, встревоженно уставился на гостя.
— А что вы имеете в виду? — напряженно спросил.
— Ничего, к счастью, конкретного, — уже серьезно, без демонстративного безразличия, произнес Вячеслав Михайлович. — Просто вы уже в который раз действуете по одному и тому же отработанному шаблону. По всем законам рано или поздно где-то обязательно должен произойти сбой.
Самойлов оборвал сам себя, поднес к губам чашку с кофе. Не дождавшись развития темы, заговорил второй, не представившийся, мужчина.
— У вас есть какие-то основания предполагать, что с грузом может что-то произойти?
Вячеслав Михайлович заговорил размеренно, словно размышлял вслух:
— Нет, реальных оснований нет. Если бы таковые появились, поверьте: вы бы о них узнали первыми. Но давайте попытаемся рассуждать логически. Итак, данный «борт» — уже не первая партия оружия… — (оба наших собеседника встревоженно взглянули на меня), — … которую мы переправляем в известный нам регион Северного Кавказа. Вопрос: как вы думаете, столь крупные поступления «стволов» могут остаться там незамеченными?
По мере того как он говорил, я почувствовала, как по спине прошлась волна морозкой дрожи. Только этого мне еще и не хватало для полного, как говорится, счастья! Участие в поставке оружия террористам, сепаратистам, еще каким-нибудь «истам» — а если говорить проще: бандитам! Ну и втянул же ты меня, Вячеслав Михайлович!
Я судорожно схватила стоявшую передо мной наполненную рюмку и махом опрокинула себе в рот. (Оба хозяина покосились на меня с удивлением; Самойлов мой поступок проигнорировал; мужчины коротко переглянулись и, похоже, решили сделать вид, что ничего не заметили.) Горло перехватило жаркой ароматной удавкой. Однако ничем запивать не стала. Продолжала внимательно слушать.
— Конечно, не могут, — после короткой заминки согласно кивнул второй собеседник.
— Погодите, — остановил его Самойлов. И повернулся ко мне. — Скажите, Барби, как бы вы рассуждали на месте того ушлого молодца, который бы случайно узнал, что в данный район идут поставки оружия?
Я растерялась. Мне хотелось, чтобы все это быстрее закончилось, а ко мне вдруг пристают с вопросами.
— Мне не доводилось рассуждать по этому поводу, — попыталась я уклониться от ответа.
— И все-таки?
Оба хозяина тоже глядели на меня выжидательно. И меня это раззадорило. В конце концов, надо же вам, хлыщам лощеным, показать, что и куцый бабий ум на что-то тоже способен. Хотя бы вас по носу щелкнуть.
— Я попытаюсь, — промямлила я, лихорадочно соображая, о чем может подумать «профи» в такой ситуации. — Хотя трудно вот так, сразу…
— И все-таки? — поощрительно, словно добрый учитель, принимающий экзамен у любимой ученицы, улыбнувшись, повторил Самойлов.
Я вдруг в нем почувствовала своего союзника. Странно, но мне вдруг страстно захотелось его поддержать, утереть носы этим двум самоуверенным мужчинам, которых мой шеф сейчас слегка тычет мордами в какашки.
— Ну, сперва нужно учесть, — начала я неуверенно, но потом постепенно смелея, а потому четче формулируя свои мысли, — что оружие где-то производится. Заводов, где делают все эти автоматы и пистолеты, в стране не так много. Значит, если где-то регулярно станут появляться большие партии оружия, установить, откуда конкретно они поступают, особого труда для специалистов, думаю, не составит.
Хозяева переглянулись. Вячеслав Михайлович глядел по-прежнему поощрительно, кивая.
— И каким образом это можно установить? — спросил он. — Как вы думаете?
А в самом деле, каким?
— Ну, я не знаю… Для профессионала, наверное, это не слишком сложная задача.
— Конечно, несложная, — настаивал мой патрон. — И все-таки, что бы предприняли лично вы?
— Например, по номеру — насколько я знаю, на каждой единице оружия ставится номер. Даже на газовых пистолетах. Ведь так?
— Там номеров нет, — быстро проговорил Сергей Александрович.
Но проговорил без всякого напора, без видимого желания спорить. Просто подал реплику для создания видимости объективности.
— Думаю, что и без номеров принадлежность оружия предприятию можно установить, — вошла я в раж.
Я вдруг представила себя, что занимаюсь основной своей работой — пишу очередную книжку. И поставила своего героя, сотрудника уголовного розыска, перед необходимостью проследить цепочку, по которой крупные партии оружия уходят «налево». Попыталась мысленно представить и саму эту цепочку. Первое и последнее звенья решила исключить из поля внимания — будем исходить из того, что наши собеседники правы и на этих этапах утечка сведений и в самом деле произойти не может. Тогда где же?
— Прежде всего микроструктура металла, смазки, краски, которой производится воронение, пластмассы, которой отделывается рукоятка, — все это, я думаю, в сочетании укажут специалисту на завод и примерный срок изготовления оружия достаточно точно.
— Браво, Барби, — хлопнул в ладоши Самойлов. — Продолжайте, пожалуйста.
Что ж, продолжать так продолжать!
— Для того чтобы оружие ушло не туда, куда нужно, необходимо произвести махинацию с документацией. Нужно, чтобы машины его завезли «налево». Нужно, чтобы охраняемый вагон отцепили не там, где надо… В результате в той или иной степени к хищению оказывается привлечено слишком много людей. Конечно, большинство из них используется вслепую, они не ведают, что творят. Однако вполне возможно, что при определенных обстоятельствах…
— Довольно, Барби, спасибо, — перебил меня Вячеслав Михайлович. И обратился к хозяевам — Вот так, господа! И учтите, что это говорил человек, никакого отношения к подобным делам никогда не имевший.
— И что вы нам предлагаете делать? — угрюмо поинтересовался Сергей Александрович.
— Я? — с наигранным, вернее, подчеркнуто наигранным удивлением переспросил Самойлов. — Абсолютно ничего. В конечном итоге именно вы отвечаете за транспортировку. Именно вы будете платить неустойку в случае, если что-то сорвется. Так что я не предлагаю — я прошу обратить ваше внимание на то, что от проколов никто не застрахован. И чаще всего наш брат «прокалывается» именно там, где абсолютно уверен, что все у него отлажено.
Вячеслав Михайлович умолк и громко начал хрустеть печеньем.
— Ну что, друзья, приумолкли? — он глядел на хозяев с каким-то веселым, озорным вызовом. — Обидно от молоденькой девушки по носу получать?
Наброски будущей книги «НЕУЧТЕННЫЙ ФАКТОР»
Лобач-авиабаза-Голованичев
— Да ты что, офонарел?
Лобач ничего не ответил. Он прекрасно понимал, как выглядит со стороны его предложение. Потому молчал. Надо было только дождаться, чтобы командир полка подполковник Александр Голованичев выговорился, выкричался, выдохся. Тогда с ним можно будет разговаривать. А пока нужно было только выжидать.
Между тем каждая секунда приближала самолет к цели на двести пятьдесят метров — эти метры словно пульсировали вместе с кровью в висках Евгения.