– Лучше заканчивай, – оттолкнул его я и уселся за руль.
Всю дорогу он молчал. Может, спал? Бежала за окном темная лента реки, дорога пошла вправо и под колесами зашуршали сброшенные деревьями листья. Вновь пошел дождь, ударил в лобовое стекло, стек на маску, сброшенный дворниками. Девятиэтажка общежития горела редкими прямоугольниками окон, на полупустой стоянке замерла пара дешевых тачек.
Я вытянул Сашу из автомобиля и подставил ему плечо, ведя его к широкой лестнице. Ноги он переставлял сам, какое облегчение. Вахтерша, уже привычно не отрываясь от телевизора, взяла у меня купюру, а я вновь потащил Сашу к лифту. Он молчал. Молчал и когда я его швырнул на кровать, и когда начал снимать с него рубашку. И лишь когда мои руки потянулись к ремню заляпанных грязью джинсов выдал, все так же не поднимая головы:
– Поможешь мне кончить?
– Ты пьян.
– Я с девками спать больше не могу… после того, как ты… сука. В той подворотне. А с тобой сразу, на готовность! Ты!
А ведь не так и пьян, как вначале казалось.
– Ну если ты так хочешь? – прошептал я.
Я целовал его нежно и ласково, одной рукой придерживая за талию, а второй скользнув ладонью к его паху. Он застонал мне в губы, выдохнул шумно и отвернув лицо тихо выругался сквозь зубы.
– Ты сам просил, – напомнил я, прижимаясь губами к его шее.
Он было дернулся, покраснел густо, когда моя рука добралась до его члена и покосился в мою сторону, не отпуская взглядом. А потом мой блудливый кот сошел с ума. Он стал ласковым, нежным и чуть было не мурлыкал от удовольствия. Он выгибался в моих объятиях и отвечал на поцелуи с такой страстью, что голова шла кругом, он кончил мне в руку и… заснул сном праведника.
– Ты сам понимаешь, что ты делаешь? – спросил я, стягивая с него белье.
Обмыв и переодев бедокура, укутав его как следует одеялком, я вышел из общежития под уже льющий серой пеленой дождь. Я уже ничего не понимал, но теперь я знал, что мне делать.
Домой я вернулся под утро, мокрый, замерзший и злой. А днем Игорь мне сонно сообщил, что выставил за дверь какого-то "симпатичного мальчика", сказав, что у меня теперь есть парень.
– Я ведь не соврал? – сказал он, смачно зевнув и направившись к спальне.
Ну, предположим, не соврал.
Глава 5
В понедельник на первую лекцию я явился чуть было не ползком – не люблю вставать в такую рань. Но уже через минут пятнадцать сонливость ушла, я сидел и холодел от страха: Саша в университете сегодня не появился. Я вдруг сложил все за и против и понял, что мой блудливый кот на лекции являлся всегда, как штык. С гриппом, не с гриппом, с простудой или без нее – но был. Один из тех людей, кто не приходил лишь когда был при смерти... Так что сегодня ему помешало?
Едва выдержав до перемены, мучимый дурными предчувствиями, я выбежал из университета. Дорогу до общежития я помнил с трудом. Как умудрился доехать и никого при этом не сбить, никуда не врезаться, или с кем не столкнуться, сам не знаю, но очнулся, лишь припарковав машину на площадке возле заветного здания.
И лишь когда цель оказалась так близко, я начал думать. Куда и зачем я бегу? Ударив ладонями в руль, я тихонько выругался. Ну, и чего испугался? Подумаешь, не пришел. Но затуманенные страстью и вином глаза Сашки не выходили из головы, а в сердце разливалась боль. Что-то было не так… и я еще не знал, что. Вылетев из машины, я чуть ли не вбежал в общежитие и уже через пару минут бился в дверь, которую почти каждую ночь в последнее время открывал ключом Сашки.
Дверь открылась и «не так» сформировалось в шикарную тонконогую блондинку в одном халатике. Босоногое создание улыбнулось белозубой улыбкой, томно оперлось спиной о дверь и, прижавшись к косяку, мило попросило войти внутрь:
– Сашенька в душе, – протянуло создание, вытягивая из пачки тонкую сигарету. Щелкнула зажигалка, блондинка уселась на край стола, и халатик открыл ее стройные бедра почти до самых трусиков… если оные имелись. Вот оно как...
– Я позднее зайду, – ответил я и вылетел из комнаты Сашки, стараясь не замечать, как меня окликнули в коридоре.
Наверное, Сашка. Но что он мне мог сказать? Что мог добавить к увиденному? Что, наконец-то, "излечился"? Что теперь вновь пойдет по бабам и обо мне думать забудет? Боже, я это и без него знаю, не дурак, вслух мне говорить не надо!
В универ я в тот день больше не пошел. Привалил домой, посмотрел зло на Игоря и Аврору и заперся в своей комнате вместе с ноутбуком. Писать? Писать… а дальше… как-нибудь.