Миг тишины грозит убить всех троих, он как перетянутая струна, как хрустальная чаша – и тогда приходит Имя. Коснувшийся янтаря… нет, не так – Янтарное касание! Дарующий жизнь прикосновением…
Рука моя ложится на Его плечо, как королевский меч.
– Встань с колен, Гитранн Лугнэал, Магистр на Пути Ткущих Узор! Властью, данной мне Той, что превыше безумия и тьмы, приказываю тебе вспомнить все! Будь тем, кем ты должен быть!
Секунда, другая… и вдруг лицо Его неуловимо дрогнуло. На меня взглянули пронзительно-яркие глаза без белков.
– Ты хорошо обученный Мастер моего Пути. И ты очень ловко скрывала это все время – но почему?!
…и словно выпал стержень, державший меня последние пять минут. Я снова стала только Эленд.
– Я не Мастер, – шепчу я, как во сне. – Я не получила Мастерский Символ с третьей попытки.
– А это, по-твоему, что такое? – Он довольно непочтительно рванул меня за мое любимое серебряное ожерелье, и подвески прозвенели тонко и жалобно. – Зачем ты притворяешься даже сейчас?
И лишь тогда я вспоминаю, как в загадочном полумраке Зала Магистров полупризрачная рука Линтара скользила по моему горлу и играла подвесками этого самого ожерелья…
– Я не притворяюсь, Магистр Гитранн, – говорю я уверенно. – Я действительно с Пути Ткущих Узор, но Мастером сделал меня ты секунду назад. Я выдержала испытание Ливарка и исполнила свой обет, записанный на скрижалях мироздания. В твоем присутствии было сказано Слово, Возвращающее Суть, и ты, по праву одного из основателей Ордена, вдохнул силу в серебро и камни.
– Aen ye-o jthalet, – произносит Он машинально, и снова между нами на секунду повисает молчание.
– А теперь еще раз скажи, кто ты, но на этот раз все до конца.
– Я Огонь, – отвечаю я. – Пятая ученица Лайгалдэ. Кое-кто уже называет меня Жрицей Танцовщицей, хотя я пока не прошла инициации.
– Королева, – выдыхает он благоговейно. – И ведь я сразу это почувствовал, только не умел понять… Разве под силу простой ведьме все то, что ты творила?
В этот миг я уголком глаза замечаю Лоти. Выражение ее лица описанию просто не поддается, она смотрит на меня, как на… воздержусь от богохульных сравнений.
– Лоти, – произношу я умоляющим голосом, – у меня есть нездоровое подозрение, что от форели вот-вот останутся одни угольки.
– Госпожа, – тихо выговаривает она.
– Да трать-тарарать! Запомни хорошенько: то, что сейчас сделала я, под силу любому, кто достаточно обучен и не служит Тени. И если ты еще раз обратишься ко мне, как… как к Райнэе, я всерьез обижусь! А теперь идемте, будем есть форель и пить вино!
– О да, – кивает Лугхад, – вино сейчас будет как никогда кстати.
…ЧАСЫ В КРЕПОСТИ
БЬЮТ БЕЗ ПЯТИ…
– Нет, не так. Ни в коем случае не в эту жестянку, – Лугхад решительно вынимает чашку из моих рук и отбрасывает прочь. – Подставляй ладони!
Никогда прежде не видела я Его таким – и не могу не подчиниться. Складываю ладони ковшиком, и темное вино из погребов Ниххата течет в них тонкой осторожной струйкой. Почему-то мне показалось, что в моих руках оно должно стать похожим на кровь, но ничуть не бывало. Я уже тянусь поднести ладони ко рту, но Лугхад мягко, чтобы не расплескать, перехватывает мои руки:
– Не торопись… Ты что, не знаешь обряда?
– Какого обряда? – переспрашиваю я в недоумении.
– Значит, не знаешь… Впрочем, за шесть веков он наверняка забылся – у недолго живущих и память недолгая.
С этими словами Он опускается передо мной на колени – потрясающе красивое, плавное движение – и припадает губами к моим ладоням, одновременно пригубляя вино и целуя мне пальцы. Я настолько поражена происходящим, что боюсь пошевелиться.
– Вино из рук Осенней Луны… Теперь пей ты, Лотиа-Изар, – Он поднимается, уступая место Лоти. Та занимает его место и долго примеривается, прежде чем отхлебнуть – догадываюсь, насколько неудобно пить из такого положения.
– Никогда бы не подумал, что возложу корону на голову новой Королеве, пусть даже и в беспамятстве… – не пойму, произнес Он это вслух или я уже читаю Его мысли. – Пей, Лиганор, твои ладони – лучшая чаша. Сегодня твоя коронация… Пусть никогда не сотрется этот день ни из нашей памяти, ни из твоей.
Вино чуть горчит от привкуса добавленных в него степных трав. Я пью очень осторожно, боясь уронить на одежду хоть каплю, а Лоти и Лугхад смотрят на меня – она почтительно, Он с легкой улыбкой.