– Ну и мастерица же ты рассказывать! – неожиданно перебивает меня Диаль-ри. – Слышал же эту легенду не один раз, а вот заслушался… Да знаю я все это: и как явился этот тип к папе и заявил, что Господь послал его, чтобы с корнем выдрать нечестивцев, почитающих святую Бланку за сестру Господа Нашего…
– Эн Герхард, – страстно возражаю я, – иной раз самое невероятное на поверку оказывается чистейшей правдой. Ле Жеанно действительно был возвращен из-за грани, и только после этого появились у него все эти мистические способности. Кто возвратил, судить не берусь, но что-то не похоже, чтоб это был ангел Господень. Ибо до зарождения бланкианства и появления на сцене Ле Жеанно здешние христиане не знали войн за веру! Язычников силой обращали – было дело, друг друга резали по политическим мотивам – тоже сколько угодно, но ради догматов кровь не проливали! А сейчас горят костры в Порко и Ланневэле, сотни свидетелей деяний Бланки убегают в леса, а на западе, говорят, собирается большая армия, якобы в поход на Кангру… И что характерно – именно здешняя христианская традиция, где более чтят Магдалину, чем Марию, сделала возможной женскую линию Служения в общих рамках…
– Не увлекайся, Элендис. Ты сейчас не на площади перед толпой, а кроме того, здесь не Город, чтобы бросаться словами вроде «женской линии служения».
В первый момент я даже не осознаю до конца его слов, все еще готовая спорить, отстаивать… и вдруг вскидываюсь резко, как от укола иголкой:
– Откуда вам известно мое истинное имя, эн Герхард?
Вместо ответа он подходит к окнам и задергивает их тяжелыми алыми портьерами. Затем берет лампу в руки, выпрямляется…
И волосы, только что бывшие пепельными, становятся черными, мягкой волной убегая со лба, а темно-зеленые проницательные глаза превращаются в озера темного пламени, затопившего и радужку, и белки… и по странно переменившемуся лицу больше нельзя угадать возраста – вроде бы не больше тридцати, но взгляд… но усмешка…
– Лорд Аран Айэрра… – я произношу это имя одними губами, звук отключился. – Хозяин Башни Теней…
– Теперь понимаешь, насколько серьезно тут все завязано, если потребовалось мое присутствие? – говорит он, как опытный учитель – нетерпеливой ученице.
– До этого мгновения казалось, что понимаю, – говорю я, низко опустив голову. – Но что может случиться такого…
– Черт, и надо же было оказаться тут именно тебе! – на его лице проскальзывает мгновенное, но оттого не менее мучительное колебание… – А, плевать я хотел на наш неписаный устав, все это сплошное язычество – не называть имен… В общем, так: четыре месяца назад в Круг Света вошел некий молодой человек из Романда, которому предстоит стать твоим Поборником. И почти сразу же Асменаль вручил ему сапфир, сославшись на твой прецедент – ты же носишь свой изумруд, не будучи инициирована?
Я киваю. Вообще-то Лорду Жизни не полагается интересоваться делами другой стихии, но Аран не только член Незримого Братства, но и Хозяин Башни…
– Братство более не может ждать, – лишь говорю я вполголоса, непроизвольно отворачиваясь. – Когда Лайгалдэ надела мне мое кольцо, то сказала, что у нее нет выбора и лучше неуправляемая сила, чем совсем никакой. Когда произойдет моя инициация, ведомо лишь Единой, а я, мол, слишком дорого далась Братству, чтобы рисковать мной по пустякам…
– Вот именно – неуправляемая, – морщится Хозяин. – Потому и имеет смысл эвакуировать отсюда этого воителя как можно скорее, пока по глупости не начал спасать отечество. Обойдется Братство без второго Таолла Дангарта, а Романд – без своего национального героя-чародея. Либо, как вариант, сдержать ситуацию всеми мыслимыми силами, чтобы не оставить ему места для подвигов.
– Но почему вы? – все еще не понимаю я. – Почему не сам Асменаль?
– Асменаля сейчас лучше не трогать – у него Айретта на грани ядерной войны, – неожиданно Хозяин пристально заглядывает мне в глаза: – Кстати, я не совсем понял: ты-то здесь по поручению Лайгалдэ?
– Сама по себе, – я опускаю голову еще ниже. – Просто мне такие Сути нравятся… До меня тут Флетчер сидел, заводил народ песнями про господина Верховного Экзорциста, сказавшего, что охота началась. Сидел, пока время его архивной практики в Академии Культур не пришло. Он так переживал, что на целый месяц должен все оставить… А я как раз свободна, вот и решила заступить ему на смену. Правда, он в основном в Тойе работал, я же решила – лучше сюда, здесь народ попроще.