Да так ли важно, тем или этим я тогда ее задела – но почему я даже не почувствовала, что человек чем-то задет? Почему не подумала, что очевидное для меня вовсе не так очевидно для человека с иной информагической организацией?
Да потому, трать-тарарать, что это был вечер, карьер и чаша соку, а не Эстелин и не Монлозана! И я вообще ни о чем не думала, как те дети сторожа из анекдота – у меня до самой ночи юбка Харуко перед глазами плескалась! Как встретились, так и разошлись… Несколько окурков у кромки воды да песок под ногтями…
И вот она, расплата, через полгода. Ибо крайне вредно сие – ни о чем не думать в присутствии незнакомого человека.
…Флетчер сдал зимнюю сессию и, как водится, рванул в Эсхару за теплым морем и персиками. Обычно мы делаем это вдвоем – я же и свела его с Пэгги. Но в этот раз я пообещала, что присоединюсь к нему через три дня: мадам Гру легла в больницу на обследование, и мне хотелось убедиться, что с ней все в порядке и моя помощь не потребуется.
Утром третьего дня в мою форточку толкнулся желтый почтовый дракончик. Это единственные твари, кроме кошек и людей, умеющие пронизывать Сути, поэтому их частенько используют как проводников. Я впустила зверька, дала ему творогу и сняла со спины записку. Записка была предельно краткой:
«Эленд, срочно нужен Мастер Слова. Других знакомых у меня нет. Помоги! Катриона».
Вот что бы вы сделали на моем месте в такой ситуации? Особенно учитывая, что я все еще не Мастер официально, хотя давно выполняю его работу, и уже отчаялась совершить подвиг, коего потребовал от меня Магистр Ливарк!
Я связалась с больницей и узнала, что у мадам Гру все хорошо, недоразумения с печенью несерьезные и даже целитель средней руки уберет их за пару сеансов. Потом собрала сумку, посадила на плечо дракончика и приказала: «Веди!» В конце концов, у меня были почти сутки в запасе…
Дракончик привел меня в какой-то жутко провинциальный городишко, в грязноватый домик на окраине. Там меня встретила Катриона и первым делом потребовала, чтобы я называла ее Ронселин – мол, Катрионой ее зовут только в определенных кругах. Я согласилась – на тот момент это волновало меня меньше всего. Затем она усадила меня пить чай, за которым поведала, что помощь нужна не ей конкретно, а неким ее друзьям, к которым тоже надо идти по Сутям. «Долго хоть туда тащиться по Закону Цели?» – спросила я, еще не остыв от первоначального энтузиазма, но уже считая в уме оставшиеся мне часы. И услышала в ответ: «По какому такому закону? Туда ходят через лабиринт».
Я проглотила и это – лабиринтами очень и очень многие называют Силовые Орнаменты, бить за такую терминологию бесполезно, да всех и не побьешь. А что наш Орнамент Городов – не единственный, я тоже в курсе, хотя прежде с иными и не сталкивалась.
Но к данному Орнаменту слово «лабиринт» действительно идет. Еще в золотом ругиландском детстве родители возили нас с сестрами в Карловицкие пещеры – так вот, здесь та же эстетика, вплоть до цветной подсветки. Только не подсветка, конечно, а неустоявшиеся выходы силовых линий. Молоденький оказался Орнамент, в полную силу не вошедший… Я была так поглощена этим зрелищем – где я еще такое увижу! – что и с Ронселин-Катрионой беседовала как-то невпопад, так и не уяснив, что же от меня требуется.
Да и почему я должна была что-то подозревать? Темных составляющих в энергетическом спектре этой девицы не было – не то что у Наллики или Арлетт Айотти, – а тонкому сканированию эмоций меня Лайгалдэ даже не учила, я Огонь, а не Вода, без резонанса такие вещи не ловлю. Разве что легко чую ложь, но здесь не было и прямой лжи…
Очередной изгиб коридора был словно выложен продолговатой светло-синей плиткой, пол под ногами – бирюзовый в черных разводах. На этом фоне худенькая девушка, закутанная в ярко-желтый плащ с капюшоном, казалась солнечным зайчиком, ненароком залетевшим под воду.
«Это Хуана, Страж Башни,» – представила ее моя спутница. Я невольно усмехнулась, мысленно сравнив это создание с нашими авиллонскими Стражами, в их сером с серебром… «Привет, Хуана, это и есть та, кто нам нужен».
«Привет, Кэролайн,» – отозвалась девушка. «И вам привет, госпожа».
«Значит, здесь тебя зовут Кэролайн?» – уточнила я. «Или мне все-таки можно называть тебя Ронселин?»
«Лучше Кэролайн», – коротко ответила она.
«У нас здесь правило: новое место – новое имя», – пояснила Хуана. «Так что у Кэролайн имен много… очень много!»