А сейчас стелется под копыта коней выжженная солнцем трава, испуганно кидается прочь серенькая степная лисичка, вспугнутая топотом, и вьется, вьется пыль далеко позади нас – кажется, мы летим так быстро, что она не успевает даже коснуться нас.
Время стало. Нет ничего, кроме этой бешеной скачки.
Ветер относит голоса, поэтому в первый момент мне вообще не удается услышать оклик Тэль-Арно. Но у Гитранна более чуткий слух – он слегка натягивает поводья, позволяя «двум храмовникам» поравняться с нами.
– Нужна передышка! – снова кричит Тэль-Арно, захлебываясь ветром. – Еще полчаса такой скачки, и я загоню своего коня!
– Нет, наша еще может бежать, – отзывается Гитранн. – Наверное, потому, что мы с Лиганор легче, чем вы с Лотиа-Изар…
– Прежде всего потому, что я подпитываю ее силой, – вмешиваюсь я. – Тэль прав – я совсем забыла, что равняться надо на слабейших. Так что доезжаем шагом вон до того березового колка в ложбинке и там встаем на отдых.
Березы здесь совсем не похожи на мои родные ругиландские и даже на те, что были во вчерашнем лесу – сероватые, неровные стволы, испятнанные лишаями наростов, мелкие, с ноготь большого пальца Тэль-Арно, листья. И в отличие от того же леса, желтизна только-только тронула их кроны. Однако в траву, которая здесь несколько зеленее, чем в остальной степи, уже порядком насыпалось золотых монеток.
– Раз березы и зеленая трава, значит, вода близко, – замечает Лоти.
– Все равно не докопаемся – нечем, – машет рукой Тэль-Арно. – А жаль. Пить хочется.
– И есть, – добавляет Лоти. – Лошадям-то что, здесь трава неплохая. А вот нам…
– Слушайте, – неожиданно говорит Гитранн. – А зачем мы вообще дернулись в степь?
– Как зачем? – удивляется Лоти. – Снэйкр же велел нам убираться из города, пока не началось…
– А не проще ли было заехать куда-нибудь на окраину и разомкнуть пространство там? Вчера же получилось…
– А сегодня не получилось бы, – перебиваю я. – Ты считаешь, я не проверяла? Боюсь, что это можно было сделать только вблизи от нашего дома – ты за не знаю сколько лет сделал из него самое настоящее место Силы.
– Почему же ты молчала об этом?
– Потому что Снэйкр мудр. Если бы мы не убрались из Кармэля в первый же час, мы могли не сделать этого вовсе. Особенно Лоти – это в ее стиле. Да и у тебя, Гитранн, временами бывают приступы личного героизма. И что бы я одна смогла против вас всех со своим инстинктом самосохранения? А так – тыгыдым, тыгыдым, тыгыдым, все мысли ветром выдуло, а когда остановились – так уже далеко от города, возвращаться вообще никакого резона нет.
– Да, некая логика в этом есть, – признает Гитранн. – Но тогда почему бы нам не попробовать разомкнуть пространство прямо здесь?
– Попытка не пытка, – я напрягаюсь, пытаясь вызвать в памяти картину той вчерашней осенней лесной поляны. Картинка норовит расплыться, смазаться – верный знак силового противодействия, но пассивного. При активном бывает рябь, как помехи на телеэкране. А пассивное – плохо, но съедобно, сила пробивается силой же. Еще раз попробуем… Нет, не фиксируется. Хоть стреляйся – не фиксируется!
– Иди сюда, Гитранн, – бросаю я сквозь зубы. – Войди в мое сознание – будем пробивать объединенными усилиями.
Наши руки соприкоснулись. Странно, почему-то я совсем не чувствую Его у себя в мозгах…
– Представляй нашу поляну у озера, – отрывисто командую я. – Представил?
– Плывет слегка…
– Ничего страшного, у меня тоже плывет. Так, теперь я фиксируюсь на определенном ориентире, поддерживай меня и тоже фиксируйся…
Так, что же выбрать? Озеро? Нет, слишком абстрактно, лучше старую иву у воды, с торчащей из низа ствола молодой порослью и с кучкой рыбно-грибных очисток в ямке у корней… Черт, я по-прежнему не ощущаю Его поддержки!
– Зафиксировался? – спрашиваю я все так же отрывисто.
– Вроде да… Камень, на котором Лоти грелась, так?
– Блинн! – я в отчаянии ударяю рукой по стволу березы. – Я об этом камне даже не думала! Гитранн, ты что, совсем меня не читаешь?!
– Не могу понять… Контакт какой-то… наполовину подсознательный, как тогда, когда ты Говорила у нас дома. Я скорее угадываю движение образов в твоем мозгу…
– И угадываешь неверно! – я начинаю злиться, а это, как известно, концентрации не способствует. – Попробуем еще раз!
Эх, раз, еще раз… Весь следующий час целиком уходит на пробы. С Гитранном почему-то так и не получается полного контакта. С Лоти контакт получается легко, но и наших с ней объединенных усилий недостаточно, чтобы сломать стенку пассивного противодействия…
– Подобьем итоги, – наконец мрачно говорит Гитранн. – Нас четверо. До Бурого Леса в самом лучшем случае еще пять суток пути таким же галопом. Все питье – литровая фляжка Тэль-Арно, и то не с водой, а с вином. Вся еда – горсть сухарей в седельной сумке Лотиа-Изар. В степи, правда, бегает всякая живность, но у нас только два меча и кинжал Лиганор – ни лука, ни стрел. А подзывать животное к себе, чтобы убить – за такое можно и эмпатическими способностями поплатиться. Плюс на четверых – два плаща, из них один шелковый. Здесь, где есть топливо, это неважно – Огненные мы с Лиганор или нет? – но там, где гореть будет нечему… Короче, Снэйкр загнал нас в ловушку.
– Почему сразу Снэйкр? – возражаю я, но, если честно, без особого энтузиазма. – Он же не мог знать, что зона непроходимости простирается на целый день пути!
– Ладно, не Снэйкр… Сама же говоришь: не важно, кто виноват, важно, что делать. А на этот вопрос у нас есть только три варианта ответа. Первый – двигаться дальше, в надежде на то, что попадутся Волчьи кочевья…
– По-моему, дохлый номер, – отзывается Тэль-Арно. Все время, пока мы с Гитранном маялись дурью, они с Лоти шарились под березами в поисках грибов. И кажется, не совсем безрезультатно.
– Вот и я того же мнения. Второй вариант – вернуться в город, где нас ждет с распростертыми объятьями лорд Ниххат. Дальше повторится сцена на Лестнице – договорить Слова нам помешают мечи и арбалеты гвардии.
– Тоже верно, – со вздохом произносит Лоти. – А какой третий вариант?
– А третий – развести костер, поджарить на нем то, что вы насобирали, перекусить и лечь спать. А наутро снова попытаться раздвинуть ткань мироздания. Возможно, сейчас неблагоприятное время, или мы просто устали, или сидим не на том месте – не полная же здесь непроходимость… Данный вариант хорош всем, кроме одного: если он не сработает, выбор автоматически сводится к первым двум.
– Вот когда сведется, тогда и будем думать, – подвожу я итоги дискуссии. – А пока действуем по форме номер три.
…Лоти снимает с огня палочки с жареными подберезовиками. Жалкая горстка – этим бы котел каши приправить, да только нет у нас ни котла, ни крупы…
– Я, пожалуй, не буду есть, – решительно говорит Тэль-Арно. – Я с утра баранины с фасолью наелся – до сих пор желудок молчит. Ешь ты мою порцию, Лоти.
– А ты мою, Лиганор, – поддерживает его Гитранн. – Я привык голодать.
– Ничего подобного! – я пытаюсь воспротивиться, но Он решительно сует мне в руки свою палочку:
– Давай ешь, не упрямься. Тебе завтра силы понадобятся стенку проламывать, а уж я-то знаю, какая ты бываешь, когда голодна!
Голод и настойчивость мужчин берут свое – мы с Лоти уминаем все грибы с сухарями, даже крошек не остается. Грибы плохо прожарились – сердцевина полусырая, а снаружи уже обугливаться начали – зато на двоих это действительно ужин, а не способ еще сильнее раздразнить желудок. Затем Тэль-Арно пускает по кругу свою фляжку. Каждому по глотку, больше нельзя. Смеркается. Костер уже прогорел, волны жара ходят по алым угольям.
Костер у нас необычный – сухие березовые ветки сложены кольцом вокруг пространства, на котором лежа могут устроиться четверо. Только это позволит ему отдавать нам тепло до самого утра – такое магическое кольцо я без труда удержу и во сне.