— Марго, дашь им время всё объяснить? — обратилась я к своей грозной телохранительнице.
— Я всего лишь пытаюсь сохранить спокойствие…
— … внося хаос, — осторожно закончила я её мысль.
— Возможно. Я, правда, в отличие от Нэнси не покрываю преступниц!
— Per risum multum debes cognoscere stultum*, — внезапно произнесла Селина, выступая вперёд. Судя по гневной интонации, она сказала что-то резкое в адрес Марго. И почему меня это не удивляло?
Хм… А всё-таки необычно было слышать такую чистую и правильную латынь, потому что я уже привыкла максимум к итальянскому в исполнении мистера Брауна. Что же будет дальше? И кто мне переведёт слова Селины, вот в чём вопрос?
— Что она сказала? — хмуро спросила Марго, и мне захотелось пуститься в пляс. Она тоже не знала латынь! Неожиданный недостаток для старого вампира.
— Дословно переводить не буду, но Селина невысокого мнения о твоих умственных способностях, — улыбнулась Нэнси, на всякий случай отходя подальше от Маргариты.
— Что? Да как ты смеешь такое говорить?
— Peraant qui ante nos nostra dixerunt! — с достоинством ответила Селина.
— Пусть погибнут те, кто раньше нас высказал наши взгляды, — продублировала Нэнси.
— Какое чудо! И кто же говорил обо мне подобное?
— Алекс, — коротко и понятно бросила белокурая вампирша.
— Я не удивляюсь. И что ещё он говорил, если не секрет?
— Multa renascentur, quae jam cecidere.
— Многое может возродиться из того, что умерло.
— Бред, если честно. А теперь ответь, раз уж ты такая разговорчивая, зачем ты здесь? Шпионишь для своего хозяина? Втираешься в доверие?
— Faber est suae quisque fortunae, — обиженно заявила Селина.
— Каждый сам кузнец своей судьбы, — не менее обиженно перевела Нэнси.
— Это так, но не судьбы вампира-убийцы, — вмешалась я, пока ещё оставалось немного времени.
Мне хотелось поскорее вернуться домой и сделать пару звонков, чтобы выследить Александра без помощи городских монстров. Даже новенький по имени Эрик меня мало интересовал: собственная шкура была дороже.
— Селина не виновата, что совершила ошибку и присоединилась к Маркула!
— Нэнси, ты сама-то в это веришь? — поддержала меня Марго. — Её никто палкой не гнал на сторону этого психа. Она сама приняла неверное решение, так почему мы должны быть к ней снисходительными? Пусть её Александр жалеет!
— Чёрт, история приняла странный поворот, но мне, наверное, уже пора домой, — сказала я донельзя расстроенным голосом.
Тревожный звоночек интуиции просто вопил о том, чтобы я торопилась и покинула галерею как можно скорее. А мне было не в новинку слушать своё чутьё, которое имело особенность очень редко меня подводить.
— Маргарита, останься здесь. Не могу же я спустить это дело на тормозах!
— Возьми мою машину и езжай, если так нужно. Я вечером загляну в гости и всё тебе расскажу, — безучастно бросила Марго, не отводившая от Селины настороженного взгляда.
Я кивнула всем на прощание и постаралась как можно скорее покинуть здание галереи, кожей чувствуя витавшую в воздухе угрозу. И то ли она исходила от Пирс, то ли от Селины, то ли мои расшалившиеся нервы решили устроить мне американские горки собственного изготовления — всё это оставалось за гранью моего понимания.
«Ягуар» стремительно сорвался с места, хотя я надавила на педаль газа совсем чуть-чуть, помня прошлую поездку на «Феррари». Из-за моей ошибки я едва не впечаталась в проезжавшую мимо развалюху, когда-то называемую «Фордом», а теперь жуткого землистого цвета с ржавыми пятнами по всему кузову. Мне вслед понеслись весьма нелестные отзывы о чайниках за рулём. Ну, и чёрт с ними! Попробовал бы сам водить такого зверя! Да его машина — это памятник автопрома середины прошлого столетия, ведро с гайками.
Дома, как ни странно, никого не оказалось. В записке, которую я нашла на столике в прихожей, было написано, что Тамина снова отправилась к своей знакомой в отель. Вернётся она оттуда минимум завтра, если не возникнет каких-нибудь трудностей или заманчивых предложений. Неужели свобода? Никакого контроля, никаких подколок или риска, что мои похождения заметят! Значит, я смело могла подготовиться к визиту любого нежелательного гостя, совершенно не боясь, что мама начала бы спрашивать, чем я занимаюсь.
И первым делом я собралась перепрятать «Жизнеописания Великих», за которыми наверняка и вернулся пресловутый Александр Маркула.
Но сначала я пошла на кухню и, к сожалению, ничего вкусного в холодильнике не нашла. Ничего, вечером будет пицца, если я действительно заночую дома, а не где-нибудь у новых знакомых или сидя во дворе и карауля непрошенных гостей. Теперь было бы неплохо позвонить Питеру. Где он? Где его семья? Когда он вернётся и вернётся ли вообще? Куда именно он поехал и с какой целью? На охоту или просто так? Вопросов с каждым часом становилось всё больше и больше, они требовали немедленных ответов.
Я набрала давно заученный номер и принялась терпеливо ждать, когда Кроссман возьмёт трубку. Сначала слышались длинные гудки, но затем раздался почти счастливый голос Питера:
— Привет, Эстер! Рад тебя слышать.
— Взаимно. Спрашиваю сразу: почему вы уехали?
— Александр, — было мне ответом.
— Он рядом? — выдавила я севшим голосом.
— Тебе не о чем волноваться, всё под контролем, но в город мы пока не вернёмся. Если что, Марго о тебе позаботится.
— Ты уверен? — спросила я скептически.
— Что-то произошло? — мгновенно напрягся Питер.
— Мы с Марго только что встретили Селину. Ты должен её помнить.
— Где? Ты в порядке?
— Всё отлично. Они сейчас в галерее. Мы приехали навестить Нэнси, а она там оказалась не одна.
— Ясно… Если ещё узнаешь новости, обязательно мне сообщи.
— И ты тоже! Терпеть не могу тыкаться вслепую.
— Конечно. Я тебе потом позвоню, сейчас есть важные дела, так что мне пора идти.
Да уж… Чёртов Александр опять ходил рядом с городом, но я не представляла, где именно… Впрочем, ответ напрашивался сам по себе.
— Всё-таки ко мне! — воскликнула я вслух и хлопнула ладонью по столешнице. Если это было так, ситуация складывалась из рук вон плохо.
Я подхватила школьную сумку за ремень и поспешила в свою комнату. Там я тщательно закрыла окно, задёрнула шторы и села за письменный стол. Вспыхнула настольная лампа. Стало светлее и безопаснее. Чтобы не нервничать и ещё раз продумать, куда убрать книгу Старриджа, я достала учебник по алгебре и погрузилась в изучение нового материала, который мы должны были изучать на следующей неделе. Как и всегда, трёхступенчатые дроби и ряд дифференциалов подействовали умиротворяющее, помогая собрать в кучу мои разрозненные мысли. Всё-таки правду говорила моя бывшая учительница по математике — эта наука здорово приводила голову в порядок!
Когда кто-то энергично постучал в окно, у меня сердце ушло в пятки. Я бы побежала, но далеко ли я убегу, прежде чем меня поймают? Рука дёрнулась к приклеенным под столом ножнам, но потом резко изменила направление и достала из ящичка кобуру. Пистолет лёг в ладонь, как будто всегда там находился. Чувство паники тут же испарилось, сменившись деловитостью и желанием поскорее проверить, кто пришёл в гости.
Я встала со стула, медленно подошла к окну и потянула штору, открывая вид на улицу и на…
— Ты меня напугала! — произнесла я укоризненно-разочарованно, увидев Марго. Я открыла окно и впустила вампиршу внутрь вместе с порывом холодного ветра и несколькими снежинками. Зима снова решила о себе напомнить, вытеснив осеннее тепло. — Неужели нельзя воспользоваться дверью?
— Я стучала, но никто не открыл. Ты, видимо, была занята.
— Зато теперь буду внимательнее. И сними сапоги, прошу тебя. Иначе завтра будешь мыть тут полы.
Марго удивлённо посмотрела на свои ноги, будто видела их впервые. От её лакированных ботильонов на высоченном каблуке уже медленно расплывались лужицы с частичками земли и песка.
Мгновением спустя вампирша разлеглась на моей кровати с учебником в руке, перед этим зашвырнув обувь к шкафу.