Трёклятый день! Почему именно я постоянно влипала в истории? Неужели мироздание собралось наказать меня за что-то? Или карма у меня такая невезучая?..
— Ты права, Эстер, Жюстина и правда говорит странные вещи. Пошли к нашему столу, — спокойным тоном ответил Эрик, хотя по его глазам я сразу поняла: ничего он не забыл, просто решил подождать более подходящего момента для разговора. — А на счёт твоего предложения погулять: извини, но мне пока некогда. Я должен встретиться со своей девушкой. Мы не виделись пару недель, а тут наконец-то оба обустроились и можем провести время вместе. Ты же не обижаешься?
И вот так мой дурацкий день продолжился… На меня словно вылили тазик ледяной воды, до такой степени новость о девушке Эрика стала для меня неожиданностью. Он приехал в Стоунбридж со своей девушкой? Впрочем, это и так было понятно — у такого красивого парня на крутой машине наверняка должна была быть подружка-модель или начинающая актриса. Куда мне до неё?.. Пусть я и не питала никаких иллюзий относительно наших с Эриком отношений, флиртовать с ним оказалось приятно… К сожалению, жизнь — штука противная и несправедливая: самое лучшее обычно сразу же расхватывают, остаётся никому не нужное барахло. То же происходило и с людьми.
— Н-нет, с чего мне обижаться? — с заиканием сказала я, умело скрывая за улыбкой свои настоящие чувства. — Я тоже договорилась встретиться кое с кем. А вот на счёт библиотеки… Сегодня я договорилась со знакомой, чтобы съездить к ней в гости. Она там работает. Если ты очень хочешь туда попасть, можем съездить после уроков.
Чем чёрт не шутит, а вдруг всё обойдётся, и Эрик ни о чём не узнает? Скарлетт обещала уничтожить газеты с упоминаниями о Кроссманах и других вампирах. Вполне вероятно, что в общем доступе не осталось больше ни одного опасного документа, поэтому надежды Скарсгарда во всём разобраться оказались на грани краха.
— Ты же не хотела! — ехидно заметил Эрик, ловя меня на слове.
— А теперь захотела. Что, даёшь задний ход?
— Нет. Я еду с тобой. Кстати, на чьей машине?
— Само собой, на моей, чтобы Скарлетт нас узнала.
— Как скажешь.
Я с чувством выполненного долга подошла к своему столу и гордо села на стул, поджав губы. Эрик поспешил занять место рядом со мной, всё ещё обиженный. Мы демонстративно не смотрели друг на друга, так что любой заметил бы нашу ссору, особо не вникая в подробности.
Откуда, чёрт её побери, Жюстина узнала о моих кошмарах? О Гильдии? О грядущих неприятностях? И стоило ли доверять её словам по поводу гибели людей? Сплошные вопросы, на которые у меня не было ответов. Снова. Так и спятить недолго.
Прозвенел звонок, но почему-то никто не вошёл в класс. Странно. Обычно учительница биологии не опаздывала, особенно перед лабораторными занятиями.
— Что-то ваша биологичка не торопится, — проворчал Эрик достаточно тихо, чтобы это услышала только я и никто больше.
— А тебе какая разница? Скоро появится. И не называй её «биологичкой», она хорошая. Её зовут миссис Стрит.
— Понятно. Хорошо, не буду, если тебя это задевает.
— Вот именно!
Я отвернулась к окну, чтобы больше не разговаривать с Эриком и окончательно с ним не поссориться. Не хватало нам разругаться на второй день знакомства. Я слишком много вздорила в последнее время. Это приобретало дурную привычку, особенно при постоянном общении с вампирами, которые редко переносили хамство без угроз и рукоприкладства.
Дверь в класс наконец открылась, и вошла миссис Стрит. Она мне нравилась ничуть не меньше биологии, которую она преподавала. Очень высокая, ростом почти как баскетболистка, миссис Стрит была отнюдь не стройной, зато улыбчивой и лёгкой в общении блондинкой. Её дочь уже давно закончила школу и колледж и теперь работала в больнице травматологом. Всё это рассказала мне Анита. Мне даже не пришлось её расспрашивать.
Сейчас мне сразу бросилось в глаза, что миссис Стрит была не то чтобы взволнована, но всё же чуть-чуть рассеяна. Что же могло произойти перед уроком, если самая пунктуальная учительница соизволила из-за этого опоздать?
— Здравствуйте, ребята! Извините за опоздание. Сегодня по нашей договорённости вы выполняете лабораторную работу, поэтому прошу вас надеть перчатки, фартуки и защитные очки. Будете препарировать лягушку! Слабонервным дышать глубоко и не волноваться. Если что, у меня есть чем привести вас в чувство. Эстер, помоги раздать наборы!
Я с готовностью поднялась со своего места и подошла к миссис Стрит. Она показала мне на коробки с ланцетами, и я принялась раздавать их по одной на парту. Многие, особенно девочки, морщили носы и подозрительно бледнели. Я улыбнулась. Интересно, что бы с ними произошло, если бы они увидели отрубленную голову ликана? Или застреленного вампира, когда солнце медленно нагревало его тело, превращая сначала в студенистую массу с мерзким запахом сероводорода, а после — в слой серой слизи, которая медленно испарялась? По сравнению с этим зрелищем препарировать какую-то маленькую лягушку было для меня плёвым делом: всего-то пара разрезов хирургическими инструментами. Всё быстро, стерильно и совершенно безопасно. Не то что охота на ликанов — там и голову могли оторвать, и чего похуже.
Наконец, все приготовились к работе, включая меня саму. Фартук и очки превратили Эрика в забавную смесь врача с кухаркой. Выглядело это создание так мило, что меня снова укололо чувство вины за собственные мысли. Я — охотник, он — человек. Меня могли в любую секунду убить, а ему пока что ничего не грозило. Я уже несколько лет балансировала на узком мостике между жизнью и смертью, пока Эрик жил в Нью-Джерси и встречался с девушками. Я насквозь пропиталась ложью, тогда как Скарсгард ни о чём не знал. Мы были по определению разными: у таких не было будущего, даже если бы мы просто дружили. К тому же, у него была девушка, у меня — гипотетический парень-вампир. И всё, finita la comedia***!
— Надеюсь, ты не такая слабонервная, как девчонки в нашем классе? Мне не хотелось бы испортить свой наряд, — усмехнулся Эрик, даже не подозревая, какие именно размышления меня заботили.
Фартук был ему коротковат, а очки почему-то постоянно сползали на нос, поэтому я не могла не улыбнуться, слыша от Скарсгарда замечание об испорченном наряде.
— Не надейся. Поверь, я видала и не такое!
— Уже бояться, или сигнала не было?
— Не смейся! — надулась я на границе между притворством и реальностью. Вот и думай после этого, что хуже: когда твои слова превращали в шутку, или когда им безоговорочно верили.
— Я и не смеюсь.
Эрик и правда перестал улыбаться, достав ланцет и специальную доску, походившую на такую, где я нарезала овощи для салатов.
— Кто будет разделывать? — кровожадно спросила я у соседа.
— Давай лучше ты. Не хочу, чтобы у меня на руках была кровь невинного создания, — поморщился Эрик, отдавая мне ланцет.
Ещё одно различие между нами занеслось в мой список: я легко могла разделать мёртвую лягушку, но для Эрика это было мерзко. Ангел и Демон. Небеса, похоже, продолжали надо мной смеяться.
— Она ведь уже мертвая, — возразила я, кивая на лягушку. Слова о крови вызывали в памяти неприятные ассоциации. Если ещё вспомнить мой сегодняшний сон, то вообще впору было посыпать голову пеплом!
— Всё равно противно, — упрямо заявил Эрик, и я поняла, что его было не переубедить.
— Хорошо. Наша принцесса испугалась, поэтому придётся взять ситуацию в свои сильные мужские руки!
Я решила подколоть Эрика, но он шутку не оценил. Учитывая то, что я снова разговаривала с Кристианом, который чёрный юмор любил, вернуться в реальность было неприятно.
— Ну извини, если сморозила глупость. Иногда я говорю, не думая, — неохотно произнесла я, переступив через гордость.
— Я не обиделся. Меня просто поражает твоё самообладание. Никто из моих знакомых не рассуждает о жизни и смерти так спокойно. Как будто это обычная вещь в твоей жизни!