Эрик Скарсгард — на 100% человек. Родом из Швеции, но вот уже 5 лет живёт в Штатах, в Нью-Джерси, город Ньюарк. Ему 19 лет, однажды оставался на второй год, поэтому такой большой возраст для выпускника. День рождения — 11 января. Знак Зодиака — Козерог. Художник, фотограф, печатался в местном натуралистическом журнале, в прошлом году открывал свою выставку фотографий и картин, но успеха не имел. Отлично учился во всех трёх школах, куда переводился из-за переездов родителей. Свободно владеет латынью, бегло говорит на шведском. Известно, что Эрик боится глубины, поэтому редко выезжает на водоёмы и терпеть не может мосты над реками. Сейчас живёт в доме с родителями, младшей сестрой Элизабет и двумя котами. Оба — и мать, и отец — юристы. Увлекался стрельбой из винтовки, но теперь о его хобби мало что известно.
Самое важное! Имеет связи с Гильдией охотников, предположительно, общается с Жаклин и является её инспектором, но информация неточная.
Время появления в Гильдии не уточняется, причин для вступления в ряды охотников по данным информационных источников нет».
Я нажала на «удаление» и резко отбросила телефон в сторону, мало заботясь о том, куда он приземлился. В голове царила мешанина из обрывков мыслей, эмоций и воспоминаний. Я не ошиблась? Эрик и правда был подослан Жаклин для контроля над моей жизнью? Он работал на неё и доносил на меня?
Моё внешнее спокойствие дало трещину, но я неимоверным усилием воли заставила себя очнуться и не паниковать раньше времени. Когда-то давно я научилась складывать свои эмоции в воображаемую коробку и закапывать её в самом укромном уголке души. Так я поступила и на этот раз, мгновенно превращаясь в бесчувственную машину. Разум прояснился. Предательство Эрика перестало меня задевать. Он был для меня никем и никого мне не напоминал.
— Каким образом ты понял? — спросила я минутой спустя. Поймав на себе недоумённый взгляд Скарсгарда, я пояснила: — Каким образом ты понял, что в библиотеке были вампиры?
— Всё-таки надоело притворяться? — с довольным видом спросил Эрик, но, заметив моё абсолютно непроницаемое лицо, пошёл на попятную. — Майкл и Скарлетт — колоритная парочка. Оба чересчур красивые, быстрые и слишком самоуверенные. Тут знающему человеку и думать нечего. Вампира далеко видно!
— Ясно. Ты ненормальный?
Даже истерить сейчас не хотелось. Я чувствовала себя преданной, и от этого на душе было мерзко, словно туда вылили цистерну помоев.
— С чего ты взяла?
— Ты думаешь, всё так просто? Думаешь, я тебе лгала и просто так скрывала от Гильдии настоящее положение дел? — спросила я, с каждой секундой становясь спокойнее. Сделанного не воротишь, а тратить нервы на чужого человека — слишком много чести. — Я много раз, даже не зная о твоей приближённости к Жаклин, хотела с тобой поделиться, так нет же, берегла тебя, охраняла, запретила местным монстрам к тебе лезть. И как ты мне отплатил?
— Я тебе отплатил? — с хищной усмешкой ответил Эрик. — Жаклин говорила, что ты не любишь признавать свои ошибки и сваливаешь вину на других. Вижу, она была права. Никто не заставлял тебя скрывать монстров от Гильдии. Ты сама по каким-то своим причинам захотела утаить их! Не вали с больной головы на здоровую.
Я улыбнулась, ощущая себя круглой дурой. И я ему поверила? Этому волку в овечьей шкуре? С ним я вела себя мило, обходительно, волновалась за него, наряжалась для него, хотела (искренне хотела) с ним подружиться? Век живи — век учись, как говаривала моя мама после очередной неудачи.
— Чего ты от меня хочешь? Давай, пиши Жаклин, донеси на меня. За этим тебя сюда прислали, так делай свою работу.
Я ожидала, что Эрик полезет за телефоном, начнёт набирать номер И.О. главы Гильдии и сдаст меня, но он почему-то медлил. Вместо того, чтобы выполнить свой долг инспектора, он вдруг уставился на меня немигающим долгим взглядом. Его серые глаза потемнели при тусклом свете дня и казались больше, чем обычно. Их них ушла злость, зато появилось что-то новое, нечитаемое. Я занервничала, но старалась не показывать вида.
— Ты очень странная девушка даже для чокнутого охотника, каким мне тебя описывали, — медленно сказал Эрик и прищурился, словно мог заглянуть внутрь моей души и понять меня. — С твоим послужным списком ты могла или стать главой Гильдии, или давно из неё вылететь. Ты выбрала свой путь. Ты взялась за заведомо провальное задание, от которого отказались все, кому его предлагали до тебя. Почему ты согласилась?
— Кто-то же должен выполнять грязную работу и не задавать вопросов.
Чего Эрик от меня добивался? Что я расчувствуюсь и начну исповедоваться ему? Или ему и правда было интересно услышать мою точку зрения? В любом случае, посланник Жаклин удивил меня, а такое случалось крайне редко, если дело касалось служащих Гильдии.
— Я не буду звонить Жаклин и говорить ей о твоём преступлении. Я знаю закон охотников и знаю, что наказанием для тебя за сокрытие вампиров в Стоунбридже будет смерть. Ответь вот на какой вопрос — ты обо мне знала? Знала, что я не тот, за кого себя выдаю? Почему ты меня не сдала?
В первое мгновение, услышав слова Эрика, я не поверила собственным ушам и посмотрела на него огромными глазами. Затем смысл фраз дошёл до меня должным образом, и я почувствовала невольную благодарность. В мыслях я давно настроилась расстаться с жизнью. Видимо, поторопилась.
— Знала. А ещё я знала, что вампиры убили бы тебя на месте, если бы узнали, что ты — инспектор Гильдии. Я не могла допустить, чтобы с тобой что-то случилось, даже если ты приехал в Стоунбридж по приказу Жаклин, — ответила я честно, решив, что должна отплатить Скарсгарду за его честность и понимание.
— Не преувеличивай. По словам Жаклин, меня никто не тронет, — отмахнулся Эрик, но неожиданно замер. Дошло, видимо. — Погоди, ты не шутишь?
— Нет.
— Я — инспектор Гильдии. Ты — охотник. Это ты всё и всех тут знаешь. Тебя послали в Стоунбридж с заданием убить Кроссманов. Почему тебя не трогают, а меня тут же убьют?
Казалось, Эрик по-настоящему растерялся. Он выпрямил спину и смотрел в ветровое стекло машины, будто ждал нападения. Я бы над ним посмеялась, если бы не допускала такой вариант развития событий.
— Ты помнишь предсказание Софи? Я уже мишень. Пока меня спасает то, что я сотрудничаю с вампирами и ликанами и нахожусь под их защитой. Это ненадолго, но в Стоунбридже любая помощь ценна. А что есть у тебя?
— Мне было сказано, что город безопасен, — уже не так уверенно, как в самом начале разговора, произнёс Эрик.
— И ты поверил? — чуть было не расхохоталась я. Похоже, Жаклин нашла идеального кандидата на роль моей сиделки!
— Жаклин выделила мне машину, перечислила круглую сумму на счёт и велела с тобой подружиться. В обмен я…
Дальше Эрик мог не продолжать. Жаклин не меняла методы многие годы, поэтому я отлично знала конец истории.
Я даю тебе игрушки, деньги и гарантирую безопасность. Ты становишься моими глазами и ушами и теряешь совесть на время задания.
Я всё ещё помнила позицию И.О. главы Гильдии, если она хотела чего-то добиться всерьёз. В ход шло что угодно — от подкупа до шантажа. На этом и строилось положение Жаклин в сложной иерархии охотников.
— Я знаю принцип работы Гильдии. Но зачем ты мне всё это говоришь? Совесть замучила?
— И она тоже. А ещё…
— Ой, только не надо рассказывать красивую сказку о нежных чувствах, о муках раскаяния и прочей сопливой чепухе. Наслушалась, хватит, — оборвала я Эрика, переступив через себя и вопивший внутренний голос, который просил меня заткнуться.
Скарсгард поднял бровь в знак удивления. Я вдруг подумала, что могла поторопиться с выводами — Эрик мог притворяться дружелюбным, он мог запудривать мне мозги, а на деле интересоваться мной как объектом для наблюдения. Такой вариант заставил меня разозлиться. Эта эмоция не причиняла боли, и мне понравилось использовать её как защиту от очередного предательства.
— Ты мне не веришь?
— Прости, но нет, не верю.
— Почему? — очень натурально загрустил Эрик. Я бы посмеялась над ним, если бы это было уместно.
— Ты служишь Жаклин и Гильдии. Ты докладываешь о каждом моём шаге. Разве это нормально? Разве после такого можно говорить о доверии?