Скарсгард задумался и, к его чести, покачал головой, согласившись с моими словами. Он поёрзал на сидении, словно ему стало неуютно находиться рядом со мной. Я его не винила — мне тоже всё это чертовски не нравилось.
— И что мне с тобой делать? — вздохнула я, нахмурившись. Да, я хотела для Эрика неприятностей, но вышвыривать его на съедение монстрам… Я не была чудовищем.— Отпускать тебя глупо, иначе ты долго не проживёшь. Я сомневаюсь, что о тебе никто ничего не знает. Прощать ещё глупее — доносчиков не люблю, уж прости. Таскать тебя за собой и следить сутками? Удовольствие так себе.
— Тогда отпусти, я никого не боюсь, — упрямо вздёрнул подбородок Эрик, насмешив меня.
— Ну да, воитель из тебя прекрасный! Много успеешь настрелять из винтовки, пока тебя не разорвут к чёртовой матери?
— Так Софи была права? Джокер реален, и он охотится на тебя?
— Да, он действительно на меня охотится и весьма успешно, — вздохнула я не без сожаления, смешанного с понятным мне самой раздражением. — Не переводи тему. Мне нужно решить, что с тобой делать.
Эрик, до этого погрустневший, воспрянул духом и… рассердился. Я бы тоже разозлилась, если бы меня посчитали слабой и не способной защитить саму себя. Между нами со Скарсгардом было единственное различие — он только знакомился с бессилием, тогда как я прошла через него и поняла, что иногда приходилось зависеть от кого-то сильнее и гораздо опытнее себя.
— Я не буду прятаться у тебя за спиной! Кто обо мне знает? Никто! Я никому не нужен. Ты разводишь панику на пустом месте.
— А ты цепляешься за эту мысль, но завтра утром придёшь к тому же выводу. Тебя видели рядом со мной. Ты приезжал в библиотеку к Скарлетт вместе с охотником и сидел с ней в машине почти 2 часа. Как это выглядит? Что о тебе подумают вампиры?
Видимо, Эрик предпочитал не задумываться о подобном аспекте наших с ним отношений, а сейчас мне удалось запустить шестерёнки у него в голове. Его лоб прорезали 3 горизонтальные морщины, делавшие его старше своих лет.
Спустя минуту, с лица Эрика схлынула краска, и оно стало очень бледным, как у покойника. Губы поджались. Глаза прищурились. Пальцы нервно перебирали край куртки, а, добравшись до молнии, принялись теребить замок-собачку.
Я наблюдала за переменами в поведении Скарсгарда и не могла отделаться от ощущения, что только что своими руками угробила его жизнь. Конечно, она была не совсем в порядке ещё с момента знакомства с Жаклин, но всё же не настолько, чтобы буквально повиснуть на волоске. А вот я… Я начала копать ему могилу, даже если не хотела ничего такого.
— Ты думаешь, что из-за тебя меня могут убить? — спросил Эрик, поразив меня своей потрясающей выдержкой. Только что я до смерти напугала его монстрами, но его голос ни разу не дрогнул. Это заслуживало уважение.
— Может, да. А может и нет, — пожала я плечами. Я и правда не знала. Следил ли кто-то за мной или нет? Понял ли Александр, что у меня появилось уязвимое место? Догадались ли ликаны, что в школу пришёл инспектор Гильдии? Прикусив губу, я продолжила размышлять вслух: — Ты должен хорошо сыграть роль обыкновенного парня-одноклассника. Никакой мистики, никаких разговоров о вампирах и других монстрах. Школа, дом, походы в гости к друзьям и прочие радости жизни. Ты ведь справишься? Не выдашь нас обоих?
— Могу попытаться… — не очень уверенно кивнул Эрик. Признаться, видеть его слабость было для меня неприятно. Я снова ощутила забытое чувство ответственности за чью-то жизнь. Именно по этой причине я просила назначать мне одиночные задания — так было легче не смотреть назад. — Эстер, как бы ты ко мне ни относилась, пообещай, что не бросишь меня одного против всех этих монстров. Ты же понимаешь: если меня не будет рядом, Жаклин отправит сюда кого-нибудь другого, кто не станет защищать тебя и твоих ручных чудовищ.
— Эрик, можешь просто замолчать? Мне нужно подумать.
Да уж. Сколько времени прошло с моего последнего парного задания, где на меня кто-то рассчитывал? Год? Два? Три? Я забыла. Я разучилась на кого-то полагаться. Я давно была одна и не хотела ничего менять, особенно сейчас. И ради кого стараться? Ради человека, который меня предал? Или…
Тот, другой, чей образ слился для меня с образом Эрика, необъяснимым образом делал Скарсгарда родным. Он был вежливым, милым, добрым и спокойным. С ним я чувствовала себя, как за каменной стеной. Он делал меня сильной, вдохновлял, заставлял думать не только о себе, но и о других людях.
Теперь, сидя в маленькой машине на школьной парковке, я смотрела на парня, который сидел рядом со мной и смотрел на меня открытым смелым взглядом. И я не могла отказать ему в помощи. Мне казалось, что таким образом я предала бы память очень дорогого мне человека.
— Прости меня, — неожиданно раздался тихий голос Эрика. — Я не должен был лезть не в своё дело. Я не должен был рассказывать тебе, кто я такой. А теперь из-за меня ты можешь пострадать. Мы оба можем.
Я вскинула голову и встретилась с Эриком взглядом. Мне хватило секунды, чтобы убедиться в принятии верного решения. Что ж, однажды я должна была вспомнить, каково это — работать с напарником.
— Ты не должен ни за что извиняться, особенно передо мной. Гильдия может казаться очень заманчивым местом, когда ты не видишь того, что скрыто от твоих глаз.
— Всё равно прости меня.
— Хорошо. Но не думай, что я изменила своё отношение к тебе и твоему положению в Стоунбридже. Я — по-прежнему охотник, ты — по-прежнему инспектор Гильдии.
— Твоё слово — закон. А сейчас мне нужно ехать домой. Думаю, от одного дня без присмотра со мной ничего не случится. Увидимся.
Эрик улыбнулся своей кривоватой улыбкой и вылез из машины, поднимая воротник куртки, чтобы хоть как-то защититься от порывов ледяного ветра.
Я ещё постояла некоторое время перед стеной и далеко не сразу завела мотор. Всё смотрела и смотрела вслед чёртовому Эрику Скарсгарду.
====== Визитёр ======
Дома я схватилась за голову. Часы показывали безобидные восемь вечера... И ничего себе свинарник! У меня возникло ощущение, будто там не убирались несколько недель.
Я наскоро переоделась в домашние халат и тапочки и занялась наведением порядка, справедливо полагая, что физический труд в моём случае будет гораздо полезнее, чем умственный. Гора посуды на кухне, сооружаемая мной в наивном ожидании подходящего настроения, сейчас вдохновила меня даже на мытьё ванной. В прошлый раз я выгребала оттуда осколки и окровавленные тряпки, оставшиеся после визита Питера и Марго. В этот раз, слава богу, там не наблюдалось ничего постороннего и потенциально опасного. Подумаешь, несколько грязных разводов и пятна от зубной пасты!
Кстати, о разводах... К счастью, порез на руке превратился в длинный шрам, который выделялся узкой бордовой полоской на ладони. Он выглядел неопрятно и заметно, зато служил напоминанием о моей непроходимой тупости. И стимулом не повторять прошлые ошибки.
Когда часы в гостиной показали десять вечера, я с облегчением разогнулась, бросила тряпку в ведро и осмотрелась по сторонам. Дом превратился в храм чистоты и порядка. Я могла собой гордиться. Правда, моя спина мной точно гордиться не хотела. Было такое ощущение, словно у меня разыгрался радикулит. И почему многие говорили, будто приводить квартиру в порядок полезно для здоровья? Ничего подобного. Сплошной мазохизм.
Убрав моющие средства обратно в чулан, я поднялась на второй этаж и с облегчением упала на кровать, чувствуя, как спина начала «оживать». Вдоль позвоночника пробежали мурашки, которые приятно холодили кожу. Я потянулась, похрустывая суставами, чтобы достать из-под кровати «Властелина Колец» и наконец-то его дочитать. К сожалению, Провидение решило избавить меня от приятного занятия, ниспослав настойчивый звонок сотового. Чертыхнувшись, я перекатилась на другой бок и вытащила из сумки телефон. Не взглянув на дисплей, я проворчала:
- Слушаю.
- Совсем разбаловала тебя вольная жизнь! «Пешка! Когда же ты стала ферзём?* – ответил мне из трубки насмешливый голос Жаклин.