Кроме одного единственного вампира, чьё гениальное безумие не вызывало ни у кого сомнений…
Эрик дышал тяжело, с хрипом втягивая воздух открытым ртом и выдыхая его через нос. Его кожа была слишком холодной для человека, поэтому я начала растирать ему ладони. При этом я ощутила, что Скарсгард будто окаменел и не мог ни понять, где он, ни ответить на заданный вопрос.
Я прикоснулась к щеке Эрика кончиками пальцев, и он задрожал, впервые взглянув на меня осмысленным взглядом. Он явно хотел что-то сказать, но никак не мог совладать с собой. Я его не торопила. Я просто сидела рядом и пыталась согреть Эрика, подарить ему ощущение безопасности от всего, включая нападение вампиров. Я могла защитить его хотя бы от этого кошмара. Это я умела.
И в такой волнующий момент, когда я только-только начала успокаивать Эрика, когда он почти пришёл в себя, в прихожую с тарелкой в руках вышла Анита! Стоит отдать ей должное, она тут же замерла на полпути, сконфуженно покраснела и стала молоть ерунду про не выключенную плиту.
Реакция Эрика на появление моей «тактичной» знакомой застала нас обеих врасплох – он молниеносно вскочил на ноги и попытался распахнуть входную дверь, дёргая её как сумасшедший. Вот только ручку заело, поэтому у Скарсгарда ничего не вышло. От этого ему стало совсем страшно, он как будто утратил рассудок и продолжал упрямо цепляться за дверь, как если бы мечтал снова очутиться на улице и бежать дальше. Куда? Да куда угодно, лишь бы подальше от опасности.
Я понимала Эрика как никто другой. Оказавшись на ногах, я замахала Аните, чтобы она скрылась на кухне. Нужно привести Скарсгарда в себя, но как? Он по-прежнему стоял спиной ко мне и с остервенением проворачивал дверную ручку. Его плечи ходили ходуном, а мышцы шеи напряглись. Подбородок был прижат к груди, отчего голова казалась неестественно опущенной. Догадавшись, что словами делу не поможешь, я сзади обхватила Эрика за талию и попыталась оттащить на стул, который был придвинут к стене в ярде от нас. Тело под моими руками напоминало камень, настолько напряжены были все мышцы Скарсгарда.
- Выпусти меня! – жалобным голосом, совсем не похожим на его обычный ленивый тембр, произнёс Эрик.
- Нет, – покачала я головой и развернула его к себе, заставив снова посмотреть на моё лицо. Непонятно, что он там увидел, но вырываться перестал и даже чуть расслабился. Ровно настолько, чтобы начать слушать хоть какие-то слова. – Расскажи мне, что произошло? Мы попрощались несколько часов назад и…
- Ты когда-нибудь находила свою сестру на полу комнаты с разорванным горлом? – с непонятным сарказмом отозвался Эрик.
У меня перехватило дыхание. Господи, нет!.. Я замерла, а потом аккуратно погладила Эрика по щеке. Свершилось то, чего я боялась больше всего на свете. Значит, Александр узнал о моей уязвимости и решил действовать. Но так страшно всё обставить? Убить невинную девушку просто за то, что она была семьёй Эрика? Боже…
- Я… Мне так жаль.
Я никогда не задумывалась о смерти в том же ключе, что и простой человек. Охотник вроде меня был способен пережить многое, а гибель близких только укрепляла дух и веру в праведность нашего пути. Теперь же, стоя в коридоре с перепуганным до смерти Эриком, я невольно засомневалась, так ли это было на самом деле. В последний раз я видела уверенного в себе Казанову, ловеласа и сердцееда, который своими шутками ниже пояса и намёками на прошлую ночь заставлял меня краснеть каждую минуту.
Сейчас передо мной дрожал потерянный мальчик, почему-то напоминавший облитого холодной водой щенка. Весь мой мир вдруг съёжился до единственной цели – во что бы то ни стало наказать этих проклятых вампиров за их проделки! В том, что именно вампиры убили сестру Эрика, я не сомневалась.
- Ты такая сильная… А я нюни распустил, придурок! – криво улыбнулся Эрик, словно у него судорогой свело мышцы лица. – Наверное, глупо приходить к тебе, но дома слишком много всего и всех! Там столько полицейских, они спрашивали о мотивах, наших врагах, конфликтах, но по глазам-то видно, что им наплевать на смерть Лиззи…
- Они не хотят ничего расследовать? Решили замять дело? – понимающе кивнула я. – Типа случайное нападение грабителей? И твоей сестре просто не повезло быть дома в это время?
Точно таким же образом Скарлетт прикрыла исчезновение Ратмира и смерть Майкла. Вампиры в Стоунбридже могли делать чересчур многое из того, что не могла Гильдия.
- Да. Неужели здесь всегда так? Неужели ты была права, и мы всё испортили? Неужели это я во всём виноват?
Разговаривая, Эрик схватил меня за плечи и посмотрел на меня глазами, в которых зрачки стали огромными и лихорадочно перемещались из стороны в сторону, пытаясь высмотреть вокруг нас очередного вампира.
- В полиции Стоунбриджа не принято вмешиваться в дела монстров. Прости.
Я потянула Эрика за руку, чтобы провести в гостиную, и он неожиданно согласился. Проходя мимо кухни, я знаком попросила Аниту заварить нам чай. Она с беспокойством бросила на вечернего гостя быстрый взгляд, потом кивнула и зашуршала упаковками с листовым чаем.
Тревога чуть отступила, стоило мне усадить Эрика на диван. Он сел безвольной куклой, оперся локтями о колени и замер. Прежний страх исчез. Глаза сверкали нездоровым желанием действовать, а губы шевелились, словно Эрик говорил сам с собой. Я вновь разволновалась, опустилась перед ним на ковёр и с силой встряхнула за плечи.
- Прекрати себя накручивать! – может, даже слишком резко заявила я. Эрик усмехнулся и сделал вид, что не слушает меня. Конечно, это было неправдой. – Я понимаю, что ты хочешь найти того, кто убил твою сестру. Я тебя понимаю. Слышишь? Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Хватит изводить себя. Ты ничего не мог сделать тогда, не сможешь и сейчас, когда едва стоишь на ногах. Тебе не справиться в одиночку!
- А ты не хочешь мне помогать, – бросил в пространство Эрик, чем заставил меня сжать кулаки и крепко выругаться, правда, пока что мысленно.
- Почему? Я очень хочу тебе помочь, но что мы можем? Сначала надо подумать, зачем вампиры убили твою сестру. А тебе надо успокоиться! Сейчас ты не думаешь головой, – ответила я не менее зло, чем сам Эрик мгновением раньше.
Я понимала его желание отомстить. Знала не понаслышке, как отчаянно ему хотелось вскочить с дивана, вытащить мой пистолет и перебить всех вампиров, которые жили в округе. Я знала, что сейчас внутри него не было ничего, кроме ярости и боли, пожирающих его душу. Я помнила это страшное ощущение бессилия и страха, когда весь мир сжимается до размера одной мысли – я ничего не смогла сделать.
Серые глаза Эрика на миг просверлили меня слепой яростью, но затем погасли. Вся его фигура распространяла вокруг себя волны тоски и безнадёжности. Я тоже проходила через это. Ему нужен был человек, который покажет путь, как пережить ужас и обречённость.
Вот только я не знала, как помочь Эрику, ведь когда-то давно мне никто не помог. Я проклинала собственную ущербность. Да, я могла бы изобразить сочувствие, похлопать по плечу, пустить слезу, но врать не хотела, особенно близкому человеку. Единственное, что мне оставалось, – сидеть перед Эриком, но совершенно не понимать, как его утешить. Мне казалось, что от каждого моего слова он всё сильнее расстраивался. Меня саму постепенно начали душить какие-то непонятные чувства: то ли страх, то ли тоска, то ли раскаяние за внешнюю чёрствость. Я не была приучена говорить правильно и к месту.
- Чего сырость разводите? Вам её не хватает, что ли?
В гостиную зашла Анита, неся в руках поднос с чашками. Над ними поднимались облачка пара, несущие ароматы корицы и трав. А ещё рядом с ними возвышались красивые бокалы и бутылка красного вина. Я вспомнила о ней только сейчас, когда увидела. Конечно! Отец купил пару штук, когда готовил дом к моему переезду. Сейчас я молча помолилась, что у меня был такой замечательный папа.
Анита тем временем с грохотом поставила поднос на столик, пододвинула его к дивану и ловким движением вытащила из бутылки пробку, в очередной раз напомнив мне о своей нечеловеческой силе.