- Ты так думаешь? – фыркнул Эрик, понемногу возвращая прежнее самообладание. – Видимо, ты не поняла главного – меня уже затронули эти ваши «разборки»! Моя младшая сестра погибла на моих глазах, а я просто стоял и смотрел, как мерзкое отродье лишает жизни дорогого мне человека. Или ты всё ещё надеешься, что я буду продолжать смотреть, как ты рискуешь? Как рискуют они? – Тут Эрик указал на мирно спящую под столом Аниту. – Нет! С меня хватит! Таинственные намёки; убийства, которые не расследует полиция; пропажи людей, только считающихся людьми; подозрительные жители со скелетами в шкафах; странные звери, охотящиеся в лесу… Я так больше не могу!
Я сидела и слушала, как Эрик постепенно, слово за словом, повторял мои собственные размышления после приезда в Стоунбридж. Он воссоздавал ту же картину, что и я. За крошечным исключением – я специально готовилась к этому. Для него же всё это казалось страшным сном, от которого невозможно проснуться. Острый ум Эрика отказывался верить, тогда как глаза твердили другое. Он запутался. С ним не было рядом никого, кому он мог бы открыться. Подозрения, слухи, недомолвки… Всё накатилось на него и почти смяло, растоптало, пошатнуло прежние устои. Эрик увлекался мистикой, был знаком с Жаклин и принципами Гильдии, но одно дело – смотреть фильмы или слушать истории, а совсем другое – увидеть нападение вампира воочию. Теперь его сознание словно раздвоилось: он и хотел поверить в увиденное, и боялся сойти с ума. Внутренняя борьба ясно отражалась в его глазах, в которые я глядела с почти жадным ожиданием. Я ждала, пока до него наконец дойдёт вся сложность его нынешнего положения. И пока он не захочет выговориться. А я буду рядом.
Но пока вместо длинного задушевного разговора при свете ламп у нас с Эриком получалась дружеская попойка с негромким храпением из-под стола. Надо будет завтра утром сказать об этом Аните. И напомнить, что спать на полу вредно. В ту же минуту, словно прочитав мои желания, она взмахнула рукой и… Заехала ей по столешнице!
С громкими воплями и крайне изощрённой руганью мисс Правильность надумала вскочить, но забыла, что лежала под столом. В итоге приличный синяк гарантированно будет украшать её лоб через несколько часов. Зато проснулась она мгновенно.
С ошалелым видом и со второй попытки Анита вылезла наружу, сопровождаемая нашим с Эриком смехом.
- Чёртова мебель… – пробурчала она, потирая ушибленный лоб.
Я молча протянула ей свой холодный бокал, чтобы приложить к месту удара. Анита благодарно кивнула, взяла его и с неясным бормотанием поспешила сбежать из гостиной. Судя по звукам, она решила подняться наверх и завалиться спать в нормальном месте и в горизонтальном положении.
- Ты как? – повернулась я к притихшему Эрику. От его былой активности не осталось и следа. Глаза, до этого горевшие лихорадочным блеском, погасли и будто остекленели.
- Нормально. Наверное, мне пора уходить. Извини за беспокойство.
Я решительно замотала головой и не позволила Эрику даже встать.
- Куда ты собрался? Думаешь, родителям будет приятно увидеть тебя в таком состоянии? Ишь чего удумал. Сегодня ночуешь у меня, а утром все вместе подумаем, что нам делать дальше. И никаких возражений!
- Ладно. Тогда иди к Аните, а я тут сам справлюсь. Не маленький.
Эрик потянулся за простынёй, сталкивая меня с дивана. Я ещё немного сопротивлялась, но потом решила не дёргать его и вышла из гостиной.
Вечер получился смазанным и трагическим. Пора было поставить в нём жирную точку, завалившись спать, вот только кто же знал, что вроде бы испарившиеся кошмары вдруг решат навестить меня, да ещё и в удвоенном количестве?..
====== Ужас ======
Анита уже мирно посапывала, когда я вошла в спальню и легла рядом с ней. Одеяла мне не хватило, зато подушки перепало сразу две, поэтому я была не в накладе.
Луна еле-еле пробивалась через тучи, так что не мешала мне лежать на кровати и сверлить взглядом потолок. Причудливые тени от дуба сплетались друг с другом и походили на мозаику, которую кто-то собрал, а затем снова разрезал на угловатые кусочки. Уличный шум долетал приглушённо, чуть слышно, несмотря на то, что сегодня движение было довольно оживлённым.
Я перевернулась на бок и подложила под голову локоть, но всё равно никак не могла заснуть. Мне не давала покоя назойливая мысль – а что, если Александр нанёс свой удар не только по Эрику? Разве он не мог послать кого-нибудь к Джерри или к кому-нибудь из школы? Да, я не отвечала за жизни учеников, но ведь каждое убийство на моей территории привлекало всё больше и больше внимания Гильдии, пока Жаклин не послала бы другую проверку... И тогда мне стало бы не до шуток, особенно с ликаном, сейчас мирно спавшим у меня под боком.
Часы на прикроватном столике не тикали, потому что были электронными, однако мне всё равно казалось, что воображаемые стрелки застучали в виски, и из-за этого дико разболелась голова. Ни быстрое моргание, ни массаж, ни подсчёт овец/баранов/вампиров/тыкв и прочей ерунды не принёс облегчения.
Провертевшись на постели ещё добрых полтора часа, я откинула свой крошечный кусок одеяла и потащилась в ванную, где на полочке стояла аптечка.
Глаза покраснели и слегка опухли, а щёки приобрели непередаваемый оттенок гнилого персика (да-да, я себя любила). Чтобы хоть как-то привести себя в порядок, я включила ледяную воду и зачерпнула полную горсть, с удовольствием ощутив, как постепенно онемели мизинцы.
Выпив «Тайленол» и ещё раз умывшись, я вышла из ванной и вернулась в комнату, где раздавалось подобие храпа в исполнении Аниты. Если сначала я собиралась написать отчёт для Жаклин, то, послушав затейливые рулады ликана, пришла к выводу, что лучше будет задремать на пару часов.
Тёмное помещение. Шаги гулко отдаются от каменных стен и потолка. Гранит под ногами твёрдый, без единой трещинки или щербинки. Свет проникает внутрь только через узкие окна, напоминающие бойницы в древних крепостях, но почему-то эти окна витражные. Стёкол в них местами не хватает. Осколки торчат из рам, похожие на острые клыки. Всюду запустение – паутина на гигантских каменных колоннах, уходящих высоко во тьму. Пыль облачками поднимается вверх, стоит только наступить.
Иду как можно тише, чуть ли не на носочках. Почему-то боюсь лишний раз вздохнуть, словно воздух пропитан ядом. Ничего конкретного не вижу, кроме неясных очертаний чего-то рыхлого и настораживающего впереди. В конце зала точно что-то лежит на полу, распространяя вокруг себя сладковатый аромат гнили. В голове вспыхивает картинка-воспоминание, как в детстве я нашла под забором нашего загородного дома умершую кошку. Ассоциация не радует.
Краем глаза замечаю тень за колонной. Замираю, крепче сжимаю в руке серебряный кол и всматриваюсь в темноту. Там враг – это ясно, как божий день. Он (или она) также пристально наблюдает за мной. Рискую сделать движение первой, но ответной реакции нет. Осмелев, продолжаю идти к выходу.
Внезапно сзади я слышу тяжёлое дыхание с низким клокочущим в горле рычанием. Оборачиваюсь, выставляя перед собой остриё кола. И нос к носу сталкиваюсь с огромным волком: лохматым, с длинной чёрно-серебристой шерстью, страшным и невероятно опасным. Он скалится в звериной усмешке, без страха толкает носом моё оружие, отводя его в сторону. Начинаю пятиться.
Неожиданно нога проваливается в первую встреченную здесь рытвину и застревает в ней! Не могу удержаться и с испуганным криком падаю назад. И тут я вижу, что моя щиколотка сгибается под немыслимым углом! Крови нет, костей не видно, однако это ничуть не умаляет безвыходность ситуации. Глаза мгновенно застилает пелена слёз, видимость делается нулевой, но не от боли, а от неожиданности и панического страха перед волком. Рассудок, что странно, в полном порядке, поэтому все мои мысли в норме. Вернее, одна единственная мысль – как отсюда сбежать?
Волк тихо рычит, размахивается лапой и бьёт по моей ноге. Зажмуриваюсь, готовясь к смерти, однако вместо этого ощущаю свободу! Меня вытолкнули из западни! Аккуратно встаю на четвереньки, не веря своему счастью, но всё же поднимаюсь с колен. Боли опять нет, только стоять неудобно. Зал слегка качается перед глазами, хотя особых причин для этого нет. Волк ещё раз рычит, будто уговаривает меня идти куда-то, потом разворачивается и убегает в темноту. Через мгновение оттуда раздаются звуки борьбы и дикий человеческий вопль!