— Нет, Питер. Пока тебя не было, погибла сестра Эрика. Это произошло только потому, что я съездила в библиотеку к Скарлетт вопреки желанию Александра. Теперь ты понимаешь? Если мы прикончим Дэвида до дуэли, кто-то из важных для нас людей погибнет. Неужели ты хочешь, чтобы твоя семья пострадала? Лично мне не хочется трястись за своих знакомых.
Питер удивлённо посмотрел на меня и присвистнул. Новость о смерти Ланы Скарсгард стала для него неожиданностью. Я понимала эмоции вампира, зеркально отражавшие мои, когда Эрик пришёл ко мне в дом и в ужасе рассказал о преступлении Александра.
— Выходит, мы связаны по рукам и ногам? — спросил Питер огорчённо.
— Александр считает, что да, но у меня есть план, — усмехнулась я со всем возможным ехидством и, смотря Дэвиду в глаза, разорвала его послание на мелкие клочки. К чести Линдермана, он даже не дрогнул, только понимающе улыбнулся и кивнул. Держался он и правда неплохо, вон, и вызов принял с достоинством.
— Поэтому Анита не пришла на занятия?
— Да. Она вместе со стаей пытается найти Чарльза Старриджа, хотя мы не очень-то верим, что он вылезет из своего укрытия, когда стало так опасно.
— Погоди минуту. Так вы нашли его?
Питер неверяще покачал головой и совершенно человеческим движением начал откусывать заусенец с большого пальца, при этом выражение его лица стало отсутствующе задумчивым. Я смотрела на вампира квадратными глазами, силясь не засмеяться. Привычки что-то грызть за ним никогда не наблюдалось, поэтому найти её в данный момент было приятно и даже мило. Похоже, долгое нахождение бок о бок с людьми наложило свой отпечаток на поведение Питера, придав ту естественность, которой ему не хватало раньше.
— Слушай, а что если поговорить со Скарлетт? Разве она как-то не обмолвилась, что знает местонахождение Чарльза, чтобы защитить его от брата? — вдруг «ожил» Питер и с удивлением посмотрел на свою руку.
— Запросто, но ты забыл, что ли? — нахмурилась я. — Мне нельзя подходить к библиотеке и в принципе разговаривать со Скарлетт.
— Тогда давай я к ней сегодня съезжу, а потом забегу к тебе? Ой, хотя нет…
Я всё-таки засмеялась, когда поняла причину, по которой Питер дал задний ход. Кристал. Она никуда не собиралась уезжать вплоть до Рождества, а при ней разговаривать с вампирами было бесполезно и проблематично. В прошлый раз она чуть не пристрелила Питера, так что он, само собой, не хотел рисковать жизнью и показываться на глаза моей старшей сестре.
— Встретимся в пять в больнице? Я заеду навестить Джерри, а потом мы можем посидеть в холле и поговорить. Там всегда столько народа, что никто нас не подслушает! — предложила я, когда поняла, что Питер снова погрузился в размышления.
— А твоя сестра ничего не скажет?
— Я имею право увидеть приятеля, который пострадал в моём доме! Она должна это понять и принять. Главное, чтобы Кристал не захотела составить мне компанию…
— Отговори её, — настойчиво проговорил Питер и выпрямился, когда к нашей парте подошла миссис Стрит с явным намерением устроить нам выволочку за болтовню на её уроке.
— Эстер, Питер, сколько можно разговаривать? Несколько минут ещё можно понять, но не весь же урок!
— Простите, миссис Стрит, — опустила я голову и вспомнила о решённой задаче. — Ой, а можно сдать домашнюю работу? Я уже сделала.
— И я, — присоединился ко мне Питер, который мог вылитым Цезарем делать несколько дел одновременно ещё и с вампирской скоростью.
— Сделали? — кажется, совсем не удивилась миссис Стрит. — Хорошо, давайте листочки. Если всё без ошибок, рассчитывайте на отличные оценки за полугодовую контрольную.
Я видела, как многие одноклассники с завистью посмотрели на нас с Питером, но никто из них ничего не сказал. Даже шёпотом. Это меня удивило, хотя задумываться о таких незначительных деталях я не стала.
Тем временем, миссис Стрит бегло просмотрела наши работы и слегка улыбнулась, показывая, что с её предметом у нас проблем не будет. Похоже, мы с Питером только что отвязались от контрольной работы по биологии, маячившей в расписании буквально через неделю.
— Хорошо, очень хорошо… Так, ребята, до звонка осталось десять минут, займитесь чем-нибудь. Урок окончен.
И учительница поспешила в свою лаборантскую, где обычно сидела в ожидании учеников. Так как это был последний урок, я предположила, что она ушла надевать свою безразмерную чёрно-белую кофту, которую миссис Стрит очень любила и из-за которой постоянно служила объектом беззлобных, но всё же шуток.
— Значит, до вечера? — спросил Питер и начал вставать, чтобы уйти. Как и многие другие, он подумал, что их официально отпустили пораньше.
— Ну да. Надеюсь, будем вдвоём, — ответила я с улыбкой и тоже встала со стула, но только затем, чтобы посмотреть в окно, приехала Кристал или нет.
Питер шутливо отвесил мне поклон, на что я рассмеялась и присела в реверансе, одновременно бросив случайный взгляд в сторону Дэвида. В мои планы не входило застать его на месте преступления, но он стоял с телефоном в руке и… снимал нас с вампиром на видео. Я тут же перестала паясничать и направилась в сторону Линдермана, однако Питер оказался быстрее. Он перемахнул через стол на глазах у наших одноклассников и подскочил к Дэвиду. При этом я невольно отметила, насколько маленьким и невзрачным вдруг стал выглядеть новенький на фоне вампира. И я раньше считала его симпатичным? Боже, куда смотрели мои глаза?.. Кстати, о них.
Я сразу поняла, что Питер был готов прикончить Дэвида перед всем классом вопреки здравому смыслу и моей просьбе подождать до Рождества. Хоронить ещё кого-то или даже слышать об убийствах настолько не хотелось, что я без раздумий вклинилась между парнями с единственным желанием — не допустить прилюдной драки.
— Дэвид, что происходит? — спросила я максимально спокойным тоном, одновременно борясь с собой, чтобы не врезать чёртовому предателю в подбородок, отправив в нокаут до вечера.
— Да вот, решил сделать доброе дело и открыть твоему парню глаза. Его же Эрик зовут? — не раздумывая, произнёс Линдерман. Если бы не судорожно сжатые в кулаки руки и бледное лицо, он бы отлично справился со своей ролью. А в том, что его попросили разыграть перед нами спектакль, я не сомневалась и даже поняла, кто за этим стоял. — Наверное, ему понравится кино о похождениях его девушки, когда он в отъезде.
— Послушай меня, моя радость, разве я тебя не предупреждала не лезть ко мне и моим близким? — спросила я самым приторным из своих голосов и внешне мягко взяла Дэвида за запястье.
Я знала, что, если надавлю правильно и в нужных местах, пальцы Линдермана онемеют и надолго потеряют способность ему повиноваться. Собственно, именно этот приём я и применила, только от себя добавила ногти. Конечно, они были короткими, но именно поэтому не могли сломаться даже от сильного давления. А ведь я так и поступила — со всей силы вонзила их в кожу Дэвида, с удовольствием видя гримасу боли на его лице и капли крови, выступившие из полукруглых царапин.
— Ещё хоть раз вмешаешься в мою жизнь и начнёшь мне угрожать, и я собственноручно задушу тебя во сне. Ты понял?
Я отпустила запястье Дэвида и повернулась к Питеру, который молча наблюдал за моими действиями с выражением крайнего наслаждения. Когда наши взгляды встретились, он улыбнулся и потянул меня к выходу из класса, снова привлекая к нам повышенное внимание одноклассников. Впрочем, меня это не волновало. Гораздо важнее было связаться с Эриком и узнать у него, не получал ли он подозрительных видеозаписей с моим участием.
— А с тобой опасно связываться, когда ты злая! — заметил Питер уже на крыльце, когда помог мне надеть куртку, и протянул сумку, которую я повесила на плечо.
— Ты уже забыл, кто я? — спросила я с долей шутки.
— Увы, нет, — ответил Кроссман, а затем быстрым шагом пошёл к своему внедорожнику.
Я смотрела Питеру вслед и никак не могла разобраться, почему порой проникаюсь к нему симпатией и с удовольствием обмениваюсь добродушными замечаниями, а порой злюсь и пытаюсь его убить. Дело было точно не в его смазливом лице и даже не в вампирских способностях, тогда в чём? Вот и сейчас я следила за Питером, подмечая каждую деталь его внешности, — влажные от дождя волосы, спрятанные в карманы руки, бледную кожу. Красивый? Безусловно. Убийца? Да и я не агнец божий. Как он ко мне относится? Почему меня терпит? И почему я сама его терплю?