— Ты понимаешь? — услышала я над своей головой через пару минут уютного молчания. — Понимаешь, да?
— Да, понимаю. Спасибо, что ты есть….
Как-то уж очень жалко получилось сказать последнюю фразу, но самые важные в жизни слова всегда звучат не так, как нам хочется. Вот и в моём случае признание далось легко, однако почему-то выглядело напыщенно, словно я заранее прочитала сценарий и выдала кусочек монолога, написанного бездарным автором. Впрочем, такие мелочи волновали мой разум не дольше, чем за окном пролетала ночная птица.
Я встретилась взглядом с Эриком и прочитала в его глазах столько всего, что аж дух захватывало! К чёрту всё и всех! Это мгновение принадлежало только мне и человеку, которого я… Ну, в общем, все меня поняли.
====== Катафалк вызывали? ======
Поездка в больницу вместо первых двух уроков так и не привела ни к чему существенному. Врач-травматолог с ехидной усмешкой полчаса пытался узнать, каким образом я могла напороться на нож во время готовки, но я мужественно держала язык за зубами и только пожимала плечами да хихикала, кося под дурочку. Ничего не добившись, любопытный доктор посмотрел мой рентген и велел наложить повязку потуже — не считая сквозного ранения и пары повреждённых сухожилий, я ещё легко отделалась. Меня любезно заверили, что через пару недель я уже буду играть Моцарта на фортепиано или смело шинковать овощи любой твёрдости. А до этого мне было велено беречь руку, на физкультуру не ходить и с ножами впредь обращаться внимательнее.
В общем, как я и сказала, поездка пошла псу под хвост. Правда, единственный положительный момент в ней всё-таки нашёлся: Кристал с Эриком быстро обнаружили общие темы для разговора и так сдружились, что растащить их по разным сторонам больничного коридора удалось далеко не сразу. Только моё настойчивое желание навестить Джерри вынудило Эрика распрощаться с моей сестрой и в качестве моего личного телохранителя подняться на второй этаж в небезызвестную палату Хэйслипа.
Джерри с унылым видом жевал больничную геркулесовую кашу, запивая её футуристическим фиолетовым киселём, и никак не походил на того радостного балбеса, к которому я привыкла в школе. Заметив меня, он всё же заулыбался и завозился, чтобы встать, но я поспешила сесть на край его кровати, тем самым отрезав пути к передвижению.
Эрик, посмотрев на наши кислые лица, фыркнул и вышел в коридор, правильно истолковав мой настойчивый взгляд. Ещё одно замечательное качество недавно обнаружилось в Скарсгарде — он всегда знал, как нужно поступить в той или иной ситуации. В данном случае он охотно предоставил мне возможность спокойно поговорить с приятелем без посторонних.
— Как твоя рука? — первым делом спросил Джерри и кончиком пальца потрогал свежую повязку.
Я чуть поморщилась, потому что он попал как раз на рану, но сумела скрыть болезненное выражение лица за улыбкой. Ни к чему волновать выздоравливающий организм своими проблемами.
— Жить буду! Врач сказал, через пару недель всё заживёт. А ты как? Скоро выписываешься?
— Я тут застрял до Рождества! Представляешь, буду отмечать праздники в больничной палате. Вот я дурак…
— Да нет, ты не дурак, просто тебе не повезло со знакомыми. Ничего, устроишь халатную вечеринку, стащишь из кабинета главврача спирт, подпоишь охранников и повеселитесь возле ёлочки, — улыбнулась я, вспомнив собственный богатый опыт лежания в больницах.
В прошлый раз меня положили как раз на Рождество, поэтому и праздник мы отметили соответствующе. Утром пришла какая-то важная комиссия, а половина персонала едва держалась на ногах и дышала перегаром. Им устроили грандиозный выговор, но хоть не уволили. К сожалению, меня, как главную зачинщицу безобразий, перевели в другое отделение и запретили выходить из палаты, хотя это было необязательно. Я всё равно не хотела никуда таскаться из-за наложенных заново швов, потому что старые разошлись во время прыжков по первому этажу вслед за охранником, проигравшим мне в карты зарплату на полгода вперёд.
Вспомнив былые времена, я улыбнулась. Да уж, хорошо тогда было! Весело!
— Что, есть опыт? — проницательно заметил Джерри и в ответ на мой кивок покатился со смеху. — А ты, похоже, всегда любила нарушать правила!
— Ну… Не всегда… Так, время от времени… И вообще, не раскрывай мои секреты!
— А чего ты пришла-то? Неужели соскучилась?
— Ага, двести раз, — засмеялась я, видя щенячьи глаза Джерри и его умильное лицо. — Я зашла спросить, не возвращался ли Александр, пока меня не было?
— Нет, никто не приходил, — замотал головой Хэйслип и вмиг посерьёзнел. — Он во много раз сильнее тебя, да? Только не обманывай!
Я неопределённо помахала рукой, после чего встала на ноги и сделала пару кругов по палате, чтобы собраться с мыслями. Затем я повернулась к Джерри и кивнула, решив не тратить время на ненужные слова. Он и так всё прекрасно понял.
— Тогда как ты хочешь его победить? С твоей-то рукой ты вряд ли сможешь сражаться в полную силу…
— Ну, думаю, до дуэли у нас дело не дойдёт. Я надеюсь найти одного очень влиятельного вампира, с помощью которого смогу заставить Александра сдаться добровольно.
— Кого-то из его клана? — проявил ненужную осведомлённость Джерри, и я втайне пообещала устроить Марго райскую жизнь, если именно из-за неё невинный школьник превратился в энциклопедию сверхъестественного.
— Нет. Мне не нужны проблемы с Маркула, особенно после их последнего визита в город. С меня хватило знакомства с Мэган и Джиной, а от них никакого толка. Тут надо зайти с другого бока и кое в чём опередить Александра.
— Ты хочешь найти того вампира, который написал книгу, что ты отдала Скарлетт?
И снова я была поставлена в тупик обилием информации, не предназначавшейся для ушей Джерри, однако он всё равно её знал. Откуда? От всё той же Марго или из какого-то другого источника?
— Откуда такие познания, Шерлок? — спросила я вроде бы шутливо, но с изрядной долей угрозы.
К счастью, господин Хэйслип полностью погрузился в мир охотничьих фантазий, поэтому не обратил внимания на мой фальшивый тон.
— Я своих не выдаю! — гордо ответил Джерри и заулыбался, даже не догадываясь, что лишь моя недюжинная сила воли уберегла его от позорного полёта с кровати на пол.
Только в последний момент я вспомнила о самоконтроле и не стала прибегать к насилию. Всё же это ходячее недоразумение было моим единственным человеческим другом в городе.
— А если хорошо подумать?
— Всё равно не скажу! Извини, Эстер, но я не обязан перед тобой отчитываться. Ты мне не мама. Прости.
— Ладно, ничего страшного. Просто в другой раз хорошенько подумай, прежде чем открывать рот. На моём месте может оказаться кто-нибудь пострашнее, понял?
— Понял, но я же знаю, какая ты не страшная. Ты — хороший человек, тебе можно доверять, — с наивностью пятилетнего ребёнка произнёс Джерри и снова нацепил на лицо свою фирменную широкую улыбку.
Я поняла, что горбатого могила исправит, поэтому сдалась и засмеялась. Ничего, после разборок с Александром, если переживу их, обязательно устрою пронырливому Ван Хельсингу каникулы по-свойски! Он у меня попляшет, чудо доверчивое. Я из него всю дурь вытрясу лет на сорок вперёд.
— Вот то ли комплимент, то ли не очень, — не переставая смеяться, ответила я, а затем с удобством разместилась на кресле для посетителей.
После непродолжительного стука в палату заглянул Эрик и, дождавшись приглашения, зашёл внутрь. В руках он держал коричневый стаканчик из кофейного автомата, но вскоре я поняла, что там был горячий шоколад, причём до омерзения сладкий. Выяснила я это, когда бесцеремонно залезла попробовать таинственный напиток, правда, потом ещё долго плевалась и полоскала рот водой. Даже для меня, большой сладкоежки, было сложно проглотить эту приторную жижу.
— Фу! — выразила я своё мнение.
Эрик рассмеялся и демонстративно сделал глоток, а потом облизнулся.
Я изобразила, что мне стало плохо, после чего подошла к кровати Джерри и села на край.