- А почему бы и нет? Что плохого в том, что я помогаю закрыть рот дешёвым куклам, которым богатые родители покупают любую игрушку, лишь бы от них отвязаться? Или я ошибаюсь?
Жюстина исподлобья посмотрела на Монику с пугающей ненавистью во взгляде.
- Кукла лучше наивной овечки, – прошипела она сквозь зубы, наводя на мысль о смертоносных гадюках.
– А волк во сто раз лучше змеи, – метко добавила Моника, разворачиваясь, чтобы уйти, и беря меня под руку.
- Не надейся, что я стану терпеть тебя в этой школе. Тебе здесь не место.
Последние слова Жюстины полетели мне в спину, будто кинжалы. Я молча убрала в сумку учебник, тетрадь и ручку и вышла из класса следом за Моникой. Неприятный осадок остался, хотя общую картину уныния новый пинок судьбы не испортил. День не задался ещё с полуночи, поэтому я не надеялась на чудо и не верила в него даже крошечным кусочком души.
- Что на неё нашло? – спросила я, когда мы с Моникой подошли к коридорному окну и выглянули на улицу.
В воздухе за стеклом порхали крупные снежинки, ложась на землю пушистым одеялом. Ветер исчез, даже выглянуло солнце. От его тёплых лучей местами начали появляться проталины с небольшими лужами, в которых лениво плавали маслянистые пятна от стоявших перед школой машин.
- Не знаю, что на неё нашло. Я не разбираюсь в людской психике и вообще в психике. Это целиком и полностью дело Дженис Маркула.
- А есть хоть какие-то предположения?
- Думаю, это связано с тем, что, когда ты ещё не появилась в городе и школе, Жюстина проявляла некоторый интерес к Питеру. Надеюсь, ты меня понимаешь. Но после встречи с тобой брат перестал её замечать, а сегодня ваш разговор при всех заставил Жюстину забыть обо всём, кроме своей ревности. Ты представить себе не можешь, насколько она рассвирепела, увидев взгляды между вами.
- И что теперь делать?
Перспектива обрести врага ещё и в лице одноклассницы не радовала. Как будто и без этого у меня не хватало проблем!
- Представь, что это просто досадное происшествие. Жюстина всё равно рано или поздно отстанет, когда увидит, что тебе всё равно на её подколы.
Я рассеяно кивнула, глядя поверх плеча Моники. Её слова долетали до меня слабым шумом прибрежных волн, медленно отодвигаясь в сторону под действием реальности. Вампирша это мгновенно раскусила и посмотрела туда же, куда и я.
По коридору в нашу сторону стремительно шёл Питер, чуть ли не срываясь на бег, и его лицо выражало высшую степень озабоченности, если не сказать – испуга.
- Питер? – напряжённым голосом позвала Моника, когда он подошёл достаточно близко, чтобы их разговор не выглядел странно. – Что такое?
- У меня плохие новости. Очень плохие новости!
- К нам едет ревизор? – не удержалась я от колкости, опять же привезённой отцом из его поездок.
Правда, после озвученного мной вопроса мне стало стыдно. Ничего, мне можно. У меня был стресс, а видеть вытянувшиеся лица Кроссманов оказалось так забавно.
- Рассказывай, – проигнорировала мою фразу Моника. – Что ещё стряслось, кроме того, что хуже уже некуда?
- Оказывается, есть, Моника! Смотри, что я сорвал с доски объявлений. Готов поспорить, что этого не было, когда начался урок.
Питер протянул нам обычный лист, вырванный из тетради на пружинке, на котором неровным (явно поддельным) почерком кто-то написал всего несколько строк.
«Кто хочет узнать тайну Питера и Моники Кроссман? Я могу продать свои знания за уютный вечерок завтра. Почему они боятся снимать очки на солнце? Почему говорят такими голосами? Как их фото нашлось в газете начала двадцатого века? Вы всё узнаете…
P.S. Предупреждаю господ Кроссманов, что записка – всего лишь копия! Уничтожать её бесполезно».
Буквы плясали перед глазами, дразня и виляя старомодными завитушками. Я не удержалась и присвистнула, за что меня наградили парой злых взглядов и лёгким тычком под рёбра.
- Что за чёрт? – прошипела Моника, разрывая записку в клочья и бросая их на подоконник. – Кому может понадобиться такой низкий шантаж?
- Не имею представления, но это серьёзно! Если люди узнают о нашем существовании, начнётся паника. А от этого появятся слухи. И… приедут Маркула, чтобы осудить нас, как раскрывших тайну. Дело плохо…
Глаза Питера превратились в два колодца с чернейшей водой. Моника судорожно хватанула ртом воздух и замерла, словно мраморная статуя.
- Вы даже не догадываетесь, кто мог разгадать вашу тайну? – спросила я удивлённо.
Что могло быть проще, чем эта «загадка»? Но я не могла допустить, чтобы Кроссманы пострадали раньше времени. От кого? От Жюстины, конечно. После сегодняшней сцены после литературы я была готова поверить в её вину и собственноручно подписать ей смертный приговор. А таким он и станет, если эта кукла не прекратит строить из себя пуп Земли и местную всезнающую.
- Неужели не поняли? Подсказываю: у неё длинные ноги, нет мозгов, зато огромное самомнение…
- Жюстина? – удивился Питер. – С чего ты взяла?
Я была приятно поражена как ответом Кроссмана, так и тем, что смогла дать однокласснице такой хороший словесный портрет. Это было легко и неожиданно действенно. В плане узнавания.
- Она точно с цепи сорвалась. Устроила скандал, пригрозила Эстер, что она больше не сможет учиться в школе. Что ей здесь не место и дальше в том же роде. Я поставила её на место, но всё-таки она настроилась на войну...
- Если это сделала Жюстина, то откуда она взяла газету? Я уничтожил все упоминания о нас ещё тогда, когда Эстер поехала в библиотеку и прочитала газеты Скарлетт!
- А сам Джерри не мог сказать о статье? – догадалась Моника, лишая меня удовольствия снова ощутить себя ясновидящей.
- Он же терпеть не может Жюстину после той истории. Она ведь была его девушкой, – возразил Питер.
- Зато он брал газету домой. Скарлетт только ему позволяет это делать, потому что знает, какой он аккуратный с бумагой и приставучий с людьми. А Жюстина знает дом Джерри не хуже него самого. Она могла воспользоваться отсутствием хозяев и сделать копию, закрывшись в спальне Хэйслипа. Как тебе такая версия, дорогой братец?
- Логично. Какая ты сегодня догадливая, сестрёнка.
- Нужно обыскать дом Жюстины, – решила высказаться и я, пока меня не оставили за бортом. – Но как это сделать? У них же есть соседи, а среди них обязательно отыщется и любопытная бабулька, которая не отлипает от окон ни днём, ни ночью!
- С этим проблем не возникнет. Поверь, нам не впервые залезать в чужие коттеджи. Ни одна сигнализация нас ещё не остановила, а бабушки... Не думаю, что такие живут рядом с Джерри. У него на них аллергия… – Моника вернулась к приятным воспоминаниям из своего криминального прошлого, заставляя меня улыбнуться схожести наших проделок. – У тебя есть водительские права?
- Конечно. А что?
- В общем, заключаю с тобой личный договор о неприкасаемости друг друга. Ты терпишь меня, я терплю тебя и помогаю по возможности. Так вот, когда мы полезем за газетой, ты будешь ждать нас в машине позади дома, чтобы помочь в любой момент убраться оттуда и предупредить об опасности.
- Ждать вас? А нельзя мне тоже присоединиться?
Ждать и бездействовать я ненавидела.
- Нет. Ты не вампир и не взломщик, – возразила Моника. – Мы сами справимся, а ты будешь нашей страховкой на случай неожиданностей.
- Когда полезете? – спросила я встревожено, но не удержавшись от смеха над нелепостью вопроса.
- В четверг, то есть послезавтра. Никого не будет дома весь день, я случайно подслушал разговор твоего шустрого друга. Хотя… В записке сказано, что секрет раскроется завтра вечером! Проклятье! Она всё предусмотрела. Придётся сегодня.
- Сегодня я не смогу вам помочь, – замотала я головой, поминая недобрым тихим словом собственное гостеприимство и любовь к знакомствам. – Я договорилась встретиться с сёстрами Маркула. Отказаться с ними увидеться, наверное, не лучшая идея.
- Да. Ты права. Хм… А что, если сегодня, но поздней ночью? Мы умеем передвигаться совершенно бесшумно и не потревожим Хэйслипов.
Мысль Питера мне понравилась, но существовало одно важное «но» – моя драгоценная мама. Пожалуй, побег из дома она бы не одобрила.