— Итак, каков наш план, босс? — спросила Валя, стоявшая около входа в подвал, когда та только вышла из-за угла дома.
— Ну, для начала, полагаю, нам нужно спуститься. — она попыталась сделать серьезное лицо.
— Уверена?
— Пятьдесят на пятьдесят. — почти серьезно сказала Ника, поддерживая игру, после чего распахнула дверцы подвала. Оттуда повеяло легким, не таким как днем, холодком, а в нос ударил сильный запах сырости. Впереди было так темно, что это больше напоминало черный прямоугольник, нежели вход. Короче говоря, все так же, как и в прошлый раз. Однако в тот самый прошлый раз на небе светило солнце, а не луна — это обстоятельство слегка отягощало путешествие.
— Ну что, вместе пойдем или по очереди?
— Вместе. — решительно сказала Ника и прошла вперед, туда, где примерно и находилась «аномалия». И она не ошиблась. Спустя пару шагов, на коже почувствовалось жжение от резко появившегося холода. — Чувствуешь это? — обняв себя, дабы согреться, девочка развернулась. — Валя? — спросила она чуть тише у пустоты.
Изнутри подвал было видно лучше за счет света луны снаружи, но Валентины все равно нигде не было, точно она испарилась за секунду. От этого по уже замерзшей коже Вероники пробежала толпа назойливых мурашек, а в груди заныло от беспричинной тоски. Ей вдруг почудилось, что она совершенно одна здесь, в этом пустом и вечно ледяном подвале, а прямо за ее спиной сидит нечто, готовое в любую секунду наброситься и навсегда запрятать здесь гостью. Прогнав наваждение, она быстро сделала пару шагов туда, откуда пришла.
— Ника! — взволнованный голос Валентины заставил все страхи отступить. Кожа снова почувствовала летнее, хоть и ночное, тепло. — Что это было?
— О чем ты? — как-то растерянно глядя по сторонам, спросила она.
— Мы сделали пару шагов, а потом ты растворилась прямо на моих глазах! А вот теперь снова появилась… Но как бы я не пыталась, я не могу так же. Я шла прямо по твоим следам, но ничего… — активно жестикулируя от переизбытка эмоций, тараторила девочка.
— Может, это… — Ника задумалась и умолкла — почему-то на ум сразу же пришла мысль о том, что это как-то связано с тем, что она Арахна.
— Хозяева! Есть кто? — послышался приглушенный крик снаружи. Кажется, кто-то кричал от главного входа в дом.
— Голос знакомый… Это сестра что ли? — Валя кивнула в сторону выхода из подвала.
На пороге стояла высокая, стройная девушка лет двадцати. Ноги ее украшали черные туфли на толстом, высоком каблуке. Они отлично гармонировали с ее классическим нарядом: черной юбкой-карандашом и белой рубашкой с рукавом три четверти, а на ее плечи был накинут выглаженный черный пиджак. Чуть ниже тех самых плеч заканчивались прямые светлые волосы, которые будто отражали лунный свет, а легкий макияж придавал миловидному светлому лицу недостающей яркости. Она произвела на Веронику необычное впечатление — не каждый использует в качестве повседневной одежды деловой костюм. Но большее впечатление произвел медальон, обвивающий шею девушки. Он напоминал какой-то огромный золотой клык или коготь, украшенный парой-тройкой разноцветных драгоценных камней. А самое главное — он совершенно не смотрелся с деловым нарядом сестры.
— О, вот ты где. А я тебя уже обыскалась. — гостья развернулась к девочкам.
— Я же сказала, что приду поздно. — Валя вздохнула. — Кстати, Яна, это — Вероника. Вероника, это — Яна.
Ника кивнула.
— Приятно познакомиться, полагаю. — окинув последнюю оценивающим взглядом, важно сказала та. — Валентина, идем.
— Куда?
— Как куда? Домой.
— Но я не хочу… — неуверенно проговорила Валя, а ее лицо приобрело растерянный вид.
— Я к тебе не каждый день приезжаю с другого конца страны, Валентина!
После того, как Яна повысила голос, они обе ушли в одном направлении.
Вероника не понимала, как такое могло произойти, ведь когда Валя описывала ей свою сестру, та казалась совершенно другим человеком. Она никогда не повышала голос и была только за то, чтобы ее сестра жила свободно от каких-либо правил. Яна и сама, судя по рассказам подруги, жила свободной жизнью. Ей почти никогда ничего не запрещали, как и самой Вале до этого вечера. Задумавшись над этим, Вероника не заметила, как чай из чашки перелился через край и по столу уже растекался ржавого цвета кипяток. Вытирая его, она вдруг почувствовала на своей спине чужой, тяжелый взгляд. Позади нее как раз располагалось панорамное, как сказал бы Данил, кухонное окно. Развернувшись как бы к телевизору, девочка искоса глянула во тьму за окном — ничего, кроме ближайших цветов с клумбы, которые освещались тусклым светом с кухни, она не увидела. Однако теперь она не чувствовала за собой никаких взглядов, будто бы спугнула их. До конца избавившись от пролитого напитка, Ника перелила назад в чайник с заваркой уже налитый чай, после чего потушила свет и, понаблюдав еще пару секунд за живой темнотой двора, покинула кухню.