— Погоди, но если ты не брал книгу, не писал жуткую записку, то кто? — все подозрения девочки в миг разбились, словно хрустальная ваза. — Те же, кто хотят поработить мир?
В моменте ей стало по-настоящему жутко: по загорелой коже пробежали колючие мурашки, но в то же время ей стало очень жарко. Уже второй день неизвестный антагонист намекал Нике о своем присутствии и намерении оставаться вблизи, а она даже не знала, на кого можно было повесить все эти обвинения.
— Да что ты заладила с этим порабощением?
— Ты сам сказал об этом, вообще-то. — резким движением Ника вытащила ложку из чашки и указала ей на Александра.
— И теперь ты будешь через слово это вставлять? — он безразлично взглянул на угрожавшую ему ложку.
— И буду. Может быть, ты сам хочешь этого?
— Приехали. — он закатил глаза. — Скажем так, если бы я этого хотел, я бы оставил тебя в живых после того, как рассказал о своем таком будничном желании?
— Ну знаешь, у всех свои способы отвезти от себя подозрения. — девочка растянула губы в довольной улыбке, понимая, что ее аргументы весомее, хотя и не считала этот спор максимально серьезным. Вампир был прав, но знать ему об этом было необязательно.
— У меня никогда еще не было такого желания убить человека не ради его крови. — выдержав паузу и хитрый взгляд Вероники, выдал он.
— Если убьешь, никогда не услышишь историю о нечистях.
— Я и не дождусь. — он громко щелкнул языком, подняв глаза к потолку. — Но скажи мне одно: ты видела единорогов?
— Единорогов? Нет. А они что… существуют?
— Ну конечно. — взмахнув руками, громко сказал вампир. — Еще парочка таких глупых вопросов и я разочаруюсь в тебе, девочка.
— А ты видел? — ее карие глаза стали круглыми от полученной информации.
— Их не бывает.
В гробовой темноте кухни воцарилась гробовая тишина.
— У меня никогда еще не было такого желания…
Из прихожей донесся хлопок входной двери, а затем шуршание пятирублевых пакетов, оборвав ответную колкость Ники.
— Кажется, это тетя Катя. Я дверь запереть забыла за нами… — взволнованно прошептала девочка, посмотрев на электронные часы микроволновки, что светились зелеными циферками позади нее. — Время уже…
— Тогда мне пора. — вампир ловко приблизился к стеклянной стене, отодвинул тонкий тюль и повернул ручку окна.
— Прямо… так?
— А как иначе? — Александр спрыгнул на улицу, предварительно махнув девочке рукой. — Между прочим, единороги…
— Кыш! — прошипела она и захлопнула окно прямо перед его белым лицом.
— Любители окон… — вздохнула Ника. — Добрый вечер, тетя Катя! — Макарова стала поправлять тюль, после чего кинулась к выключателю, чтобы помочь тетушке с пакетами.
Через час домой заявился Данил после очередной затянувшейся гулянки с другом, который никогда не нравился Веронике. Кажется, его имя Денис.
— Привет. — кивнул он, бросив солнечные очки на диван и умастившись рядом с ними.
— Привет, пропащий. — Ника оторвалась от мытья посуды, что осталась после ужина с тетей Катей. — Мы все съели. Тебя не ждали раньше полуночи. — она пожала плечами.
— От тебя обидой пахнет. — он громко втянул в себя воздух, ухмыльнувшись. — Хотя после моря обижаться должен был я.
— Мы сравнялись. Ты обещал подвал.
— Ну так пошли? Так уж и быть, посмотрим ночью на картошку в мешках. — он безразлично пожал плечами, вставая с дивана и направляясь к окну. — Самое время ведь. Как думаешь, ей там правда бывает одиноко?
— Уже неактуально. Я была там с Валей. Тебя пока дождешься…
Данил молчал, ведь она никогда раньше не игнорировала его даже самые глупые шутки, как эта. Вероника обернулась, чтобы убедиться, что он еще в кухне. Стоя возле окна, он смотрел вниз с таким выражением лица, будто бы окно его обидело.
— Ты чего?
— Почему там цветы примяты, как будто кто-то десантировался? Тетя Катя знает? Кого-то уже казнили?
— Правда? — бросив полотенце для посуды, Ника подошла к Данилу и опустила голову к клумбе под окном. Несколько крупных розовых цветов лежали на земле, будучи варварски сломанными. — Вот же!..