Рассуждения Ники были грубо прерваны внезапным стуком в окно. Пока она не повернула голову, до последнего была уверена, что это снова Данил с ума сходит, она даже продумала, как будет отчитывать его за такое, но это был Александр. Интересно, все мальчики со странностями любят использовать окна в качестве дверей?
— Привет. Снова… — открыв окно, сказала Ника. Взгляд у нее по-прежнему был недоумевающий, но лишь слегка. — Проходи. — как и всегда, она пригласила его.
— Я увидел, что в твоем окне горит свет и решил, что тебе не спится. — закинув ноги на подоконник, вампир облокотился на его стенку спиной. Создавалось впечатление, что он расположился на удобной софе, а не на жесткой пластмассе.
— Верно решил, — вздохнула девочка и облокотилась локтями на подоконник, подперев щеки ладонями.
— Что это? — увидев на столе толстую раскрытую тетрадь и ручку, освещаемые желтым светом настольной лампы, спросил Александр. — Домашняя работа летом?
— Это мои книжки. — буднично ответила Ника.
— Какие книжки? Ты что-то вроде писателя? — вампир изменился в лице. На нем можно было прочесть удивление, смешанное с небольшой дозой уважения.
— Да, наверное. Если можно так сказать. — девочка пожала плечами, слабо улыбнувшись. — Но местные библиотекари пока что не жаловались, а напротив — восхищались, как бы странно то ни было.
— Я, конечно, не библиотекарь, но могу ли глянуть?
— Если ты разберешься в моем «врачебном» почерке, то да. — Ника подала ему черновую тетрадь с набросками рассказа. — Но не читай то, что перечеркнуто.
— Лето с вампиром, значит. — Александр чуть улыбнулся, увидев название черновика. Веронике показалось, что его глаза сверкнули ядовитой желтизной. — Чернила свежие. Недавно начала. Решила на собственном опыте описать, как это?
— А как же? Я почти все страшилки так пишу. Я ведь говорила, что много какой нечисти повидала. Я, вроде как, и сама нечисть.
— Отчасти да. — вампир кивнул, и его глаза стали бегать по строчкам. — У тебя… — после небольшой паузы, во время которой он мог прочитать не более двух тетрадных страниц. — Довольно удачный слог для твоего возраста. Я удивлен, если признаться честно.
— Значит, я писатель? — Ника улыбнулась уголком рта, чувствуя приближение сна. Ей тяжело было даже удивлять поддержке мертвеца.
— Мне кажется. Стоит ли мне ждать полную печатную версию в твердой обложке, о уважаемый автор?
— Не паясничай. — медленно проговорила засыпающая Вероника.
— И в мыслях не было. Мне правда… нравится. — закрыв тетрадь Ники, вампир положил ее рядом с собой на подоконник и поднял голову к небу, на котором висела пока еще неполная луна.
— Надеюсь, — Ника положила голову на сложенные на подоконнике руки и прикрыла уставшие глаза.
— Ты засыпаешь, — прошептал вампир, увидев это спустя какое-то время. Однако Ника ему уже не ответила.
Теплый летний ветерок еле заметно играл с легкой кудрявой прядью на макушке, отделившейся от волны волос и принявшей голубоватый оттенок из-за света луны. Конечно, девочка не уснула стоя, но, видимо, была настолько близка к этому, что уже не в силах была ответить. Возможно, она даже не услышала его замечания.
Аккуратно спустившись с подоконника, Александр галантно взял полуспящую девочку под руку, придерживая за талию, и подвел к кровати. Укрыв ее каким-то пледом, лежавшим на небольшом диване у двери, — единственное, что он нашел — вампир покинул комнату тем же путем, что и пришел. Закрыть окно с той стороны он не смог, но захлопнул его так, чтобы оно не было нараспашку. Только наутро девочка удивилась тому, что совершенно не помнит, как оказалась в своей постели.
Все оставшееся до спектакля время прошло тихо и безмятежно. Яна и правда больше не повышала голос на Нику, что не могло не радовать всех танцоров. На этой репетиции, которая длилась весь день, девочки впервые увидели главных актеров спектакля — влюбленную по сценарию пару. Один из этих двоих оказался знакомым как Вали, так и Ники.