— Ну, и нам пора. — проводив их взглядом, констатировал Юра и принялся собирать вещи.
Мельком Ника заметила, как в раскрытом ненадолго рюкзаке мальчика мелькнули черные и белые нитки с крупной иглой, которые отлично выделил свет заходящего солнца. Это не было похоже на Юру. Швеей он не был, а потому Ника хотела было спросить у него, зачем они, но в итоге все-таки забыла в суете сборов.
До дома в этот раз Веронике пришлось добираться одной. Юра, согласно своей легенде для отца, уже должен был закончить свои театральные дела и возвращаться домой, а Валя просто помирала. Кто же знал, что, пролежав весь день на шезлонге под открытыми лучами солнца, Валя сгорит? Во всяком случае, так сказала она сама. А потому ее поездка в гости становилась чем-то фантастическим. В общем, так Ника и поехала домой одна по мрачным сумеркам. Где-то возле кромки неба уже виднелась казавшаяся полупрозрачной луна, в окружении нескольких десятков звезд. Отчего-то Нике не очень-то и хотелось смотреть на это ночное небо. Она ловила себя на мысли, что оно невольно заставляет ее вспоминать предателя Александра, а воспоминание то было не самым приятным и, даже может быть, совершенно противным. Она поверила ему, а он продать ее хотел. Скорее всего, той самой Камилле. Увлеклась и все тут. Не вняла предупреждения загадочной записки. Теперь страдай, дескать, сама виновата.
Поднимаясь наверх по лестничной площадке, Ника невольно засмотрелась на дверь на первом этаже. Именно в этом же месте располагалась дверь той ведьмы — только в соседнем подъезде. Девочка сама не понимала, отчего вдруг вспомнила это, но ничего со своими мыслями поделать не могла. Несмотря на то, что Вероника Макарова — это первый мистификатор в классе, поверить на слово незнакомой старушке даже для нее было не так уж просто. Конечно, она не имела права отрицать существования таких необычных способностей у людей, однако не каждая бабушка, которая зовет себя ведьмой, таковой является.
Открыв дверь ключом, который дал Юра, Ника бросила его на диван и прошла в зал, что временно служил ей спальней, верой и правдой. Только теперь она вспомнила, что совершенно забыла покормить рыбок. Несчастные создания, должно быть, иссыхали от голода, пока девочка беззаботно жарилась на солнышке, да охлаждалась в водичке. Конечно, жарилась она не так круто, как Валентина, но все же жжение в районе плеч ощущалось. Правда, абсолютно никчемное.
Сейчас, находясь в квартире совершенно одна, Ника постоянно прислушивалась — вдруг кто постучит в окно. Как бы ее не расстраивала ложь Александра, смерти его она не хотела. Как говорилось в ее любимой книге «Если можно обойтись без кровопролития, ты без него обойдешься». В данном случае она считала, что вампира можно было бы и оставить в живых. Он ведь все равно людей, вроде как, не трогает, так почему бы и нет? Зачем уподобляться хищникам, которые ни во что не ставят человеческую жизнь в поисках пропитания или веселья?
В следующую секунду Ника поняла смысл фразы «Бойся своих желаний». Едва она подумала о вампире, как раздался стук, но не в окно, — в дверь. Поднявшись с дивана, она поплелась открывать почти что ночному визитеру. За дверью стоял какой-то пришибленный Юрик. Потоптавшись немного на месте, он вошел в квартиру и начал свой душераздирающий рассказ:
— В общем, прихожу я домой, здороваюсь с отцом, а он сидит за ноутбуком и работает над отчетом. Ну, да, как и всегда. Так вот, через несколько минут он спрашивает, как дела во Дворце Культуры. Ну я честно соврал ему, что все отлично. И тут он встает и показывает переписку с Яной! В общем, раскрыли меня, как недоделанного карманника… — он снова замялся.
— И что дальше? — Ника закрыла дверь и прошла на кухню, а следом за ней и Юрик.
— В общем, мы поссорились, и мне негде ночевать. — он виновато улыбнулся и скромно сел на стул, будто бы это квартира Вероники, а не его матери. — Отец-то знает, что я могу всегда переночевать здесь, а вот о том, что ты тут гостишь, он без понятия. Поэтому мне больше некуда идти, кроме как сюда.
— Ясненько. Так бы сразу и сказал. — поставив чайник, хихикнула Ника. — Я же не съем тебя, не Валя. Да и вообще, квартира-то не моя.
— Но ведь я дал ее тебе на время. Вдруг я буду мешать и все такое. Может быть тебе вообще неприятно будет понимать, что ты ночуешь в одном доме с мальчиком. — обрадовавшись тому, что ему не придется спать на улице, начал оправдываться Юра.