— Да ладно тебе. Поспишь на диване в прихожей.
— Летом я обычно сплю на раскладушке на балконе. Открываю окно и дышу свежим воздухом. — мечтательно произнес Юра, закидывая очередной кубик сахара в пока что пустую чашку. — А на диване я и в отцовском доме могу выспаться.
— Хозяин барин. — она пожала плечами. — Кстати… а что это за Катя такая? — сев напротив Юры, вдруг спросила Ника, будто бы на допросе. Оставалось только свет лампы направить в розовое от неудачного загара лицо парня.
— Так ведь та самая, что Золушку играла. Она не местная. Приехала сюда откуда-то на лето. Говорит, что бабушка сослала в ДК играть, поскольку в свое время тоже выступала и стала инициатором поступления в школу актерского мастерства, в которую на родине ходит Катя. Ну прямо-таки сестра по несчастью.
— Она тебе не показалась странноватой?
— Знаешь, есть немного. Меня удивило то, как она съела два куска торта за раз, так еще и запила все большим стаканом сока в день репетиции. Даже Валя так не может… — задумавшись, сказал Юра.
— Да я не об этом.
— А о чем?
— Пустое, — девочка махнула рукой и уставилась в стену, задумавшись о чем-то своем.
— Пустой был буфет, после того как она туда зашла, а ты говори. — настаивал тот.
— В общем, мне показалось, что она как-то слишком заинтересованно прямо-таки пялилась на меня сегодня. Такое чувство, что она изучила меня или… или прочла мысли, как вампир с оранжевыми глазами. — по спине девочки пробежали мурашки от собственных доводов, а в голове отчетливо прозвучало: «Скоро ты встретишься со своим настоящим врагом лицом к лицу».
— Ника, — Юра махал рукой перед лицом Вероники. — Ника, прием.
— Что ты делаешь? — увидев это, нахмурилась она.
— Ты как про вампира сказала, так застыла, в одну точку смотрела, да так, будто там приведение какое. — ощутив напряжение в повисшей тишине, он вдруг добавил: — Спать еще рановато просто, да и не место, вроде как. — Савицкий пристально посмотрел на подругу в ожидании реакции на очередную глупость, однако девочка вряд ли понимала его сейчас. При воспоминаниях о фразе ведьмы, в душе пышно цвел ужас, что означало лишь одно — пора ложиться спать. Расстелив себе на балконе, Юра уединился там со своим синеньким плеером, а Ника, как и всегда, долго не могла заснуть с мыслями о скорой смерти Александра и острого предчувствия беды.
Глава 10
На смену ночи пришло безмятежное, ласковое утро. Казалось, что с его наступлением все ночные, надуманные кошмары, щекочущие душу, исчезают вслед за ночью. Точно толстый бело-синий лед с приходом весны, тают кошмары на восходе солнца. Они исчезают в тени, опасаясь солнечных лучей, укрываются в густых лесах, глубоких морях, боясь света, тепла и жизни.
Именно такая ассоциация пришла в голову Веронике, казалось бы, пробудив ее ото сна. Соседский малыш уже не мешал спать, то ли оттого, что девочка слишком устала, чтобы отвлекаться на это, то ли оттого, что его просто не было дома. В любом случае, Вероника чувствовала себя бодро, несмотря на то, что время было еще раннее.
За окном блестели на солнце умытые росой душистые кусты сирени и разноцветные цветы с клумбы. И все было бы прекрасно, если бы не доносившаяся с балкона тихая в определении, но громкая в тишине музыка Юрика. Он, конечно, слушал ее в наушниках, но это не мешало ей просачиваться своими басами в квартиру. Юра был любителем металла, а потому впечатления от, казалось бы, волшебного утреннего пейзажа, были испорчены.
Вскипятив себе чаю, Ника уселась за стол и стала думать, что же ей делать до обеда, ведь ярмарка, на которую их пригласила Катя, будет именно в это время. Понадеявшись на то, что она проснется как раз к обеду, Ника попала впросак. На часах было восемь утра, а заняться на досуге было нечем, ведь тетрадь со страшилкой осталась в том вампирском кафе, а все любимые книги в доме тети Кати, куда возвращаться тоже пока что не стоило. По крайней мере, пока Ника не убедится в том, что Данил никакой не вампир, как сказал ей Александр.
Несмотря на некоторую затянутость, утро прошло неплохо. Особенно та его часть, когда Юра еще мирно спал на балконе, и ни одна живая душа не помешала Веронике насладиться какой-то передачей о литературных гениях Франции. Ника хоть и не была поклонницей классики как зарубежной, так и русской, но ради интереса всегда можно было узнать, чем жили писатели того непростого времени. Однако как только проснулся Юрик и стал шуметь на кухне, как он обычно делает, Веронике вдруг захотелось использовать темную силу книги Арахны. Скажем так, исполнить свое черное желание, чтобы Юрик окаменел и не мог шуметь, ведь передача правда казалась интересной.