— А я думал, ты еще спишь. — мельком заглянув в зал, проходя мимо, бросил блондин. В руках у него была кружка горячего чая, а во рту одна из шоколадных конфет, коими этот дом был безмерно богат.
— И тебе доброе утро. — кивнув, не особо тепло поздоровалась девочка. — Вот скажи мне, неужели ты так просто засыпаешь под тяжелый металл? Я понимаю, если бы там было что полегче, но такое…
— Да как-то само получается. Тебе что, было слышно мою музыку? — он искренне удивился.
— Еще как. Скажи спасибо, что не ночью, иначе ты бы ее вмиг лишился.
Проболтавшись по городу до самого обеда, Юра и Ника взяли курс на ярмарку, которая уже пять минут как началась. Конечно, опаздывать было некрасиво, но в такой толпе Катя вряд ли сможет их найти, а когда будет нужно, они сами найдут ее.
— Что бы ты хотела попробовать? Я вот надеюсь, что там будет яблочный зефир. — мечтательно произнес Юрик, ступая по нагретому летним солнцем бульвару, на которым медленно кучерявился обжигающий мираж.
— А я мечтаю, чтобы там была Валя. И вообще, чего это она взяла моду в последнее время не брать телефонные звонки? — разозлившись, Ника швырнула мобильник в рюкзак.
— У нее эта привычка не так давно появилась, кстати. Раньше она была куда ответственнее. — согласился Юра. — А, точно! Она же вчера сильно сгорела. Может быть, она и не придет сегодня? Лично я бы не рискнул в таком положении идти куда-либо, а тем более в солнечный день. Самоистязание какое-то.
— Наверное, ты прав. — согласилась Ника и отчасти перестала злиться на подругу.
Народу на ярмарке и правда было много, как и предсказала Катя вчера. Еще там был яблочный зефир, а потому в мгновение ока Ника оказалась одна среди необъятного количества людей. На самом деле, она даже не понимала, в честь чего было все это торжество, но все равно это не мешало ей им наслаждаться. Кого волнует причина праздника, если ты на него все равно приглашен?
— Позолоти ручку, красавица, — обратилась к Нике какая-то девчонка, — всю правду расскажу. Что было, что будет, чем душа успокоится. — почти вплотную к девочке подступила молодая цыганочка в грязной яркой одежде неопрятного вида и противно ухмыльнулась, чуть обнажив свои не совсем чистые и здоровые зубы.
— Простите, я спешу. — сказав первое, что пришло на ум, Ника попыталась уйти.
— Было бы куда спешить, Вероника. — роняя тяжелые капли слов, внезапно и тихо произнесла девушка, после чего ее темные губы медленно растянулись в чересчур слащавой, какой-то мерзкой улыбке.
— Что?.. — не поверив, что та назвала ее имя, Ника развернулась и остановилась.
Приблизившись к ней, цыганка вцепилась девочке в руку и стала пристально разглядывать ладонь, изредка проводя по ней кончиками пальцев. А пока она это делала, Ника вдруг для себя поняла, что слишком много в ее жизни всяких гадалок. А еще то, что совсем рядом точно такая же цыганочка окручивала довольного Юрца, который уже успел схватить себе пару зеленоватых зефирок. Внезапно лицо цыганки изменилось, она вернула ему деньги, подлетела к той, что обхаживала Нику, схватила за руку и очень быстро удалилась. Когда цыганки растворились в толпе людей, Ника вопросительно глянула на Юру, который был в таком же недоумении.
— Что это было?
— Без понятия. — Юра лишь развел руками. — Она начала гадать мне по руке, назвала имя, а затем резко замолчала, вложила деньги назад в ладонь и убежала, напоследок сказав что-то вроде «Ты меня не видел, я тебя не видела», а потом еще что-то на своем каком-то непонятном языке. Я точно не расслышал. — он принялся за яблочную зефирку.
— Слишком много гадалок на квадратный метр стало. — озвучила свою мысль Ника и поежилась.
— А может, она увидела, что произошло с нами в лагере? Демоны кого угодно напугают. — достав очередную зефирку из пакета, предположил Юра. — А про тебя я вообще молчу.