— Юра говорил, что ты временно живешь у тети друга. Она же возле Дворца Культуры. Буквально квартал пройти.
— Обстоятельства изменились. Я живу у мамы Юры, пока она на отдыхе. А туда ехать почти что полчаса, так что я пойду. — махнув рукой девушке, Ника поспешила на автобус, оставив Валю и Катю наедине.
Возвращаясь домой по темноте, Ника заметила рослую фигуру возле дома, в котором временно жила. Сбавив шаг, она пошла медленнее, чтобы успеть разглядеть таинственного гостя. Чем ближе она подходила, тем явственнее видела знакомые, очень знакомые черты лица. Данил безучастно крутился возле первого подъезда, изредка посматривая на окна второго этажа дома. Нике показалось, что он нервничает. Нервничала и она. Конечно, после происшествия в комнате с ранкой на пятке как-то слабо хотелось пообщаться с ним. Даже если Александр и наврал ей, то Данила, ее лучшего друга, он бы просто не смог подговорить на весь этот дурацкий спектакль, если не…
— Ника! — заметив ее, Панкратов очень быстро приблизился. — Наконец-то! Я хотел извиниться за то, что произошло тогда… Сам не понимаю, что на меня нашло в тот вечер. Будто бы какое-то наваждение. Как только ты вышла из дому, оно пропало.
Кажется, догадки Ники были верны. Скорее всего, Александр все-таки мог заставить Данила пойти на этот спектакль. Она даже знала, как.
— Да ничего. Все в порядке. Просто небольшой испуг. — махнув рукой, Ника улыбнулась. Наконец-то она разобралась во всем. С ее души точно камень упал, стоило ей понять, что ее лучший друг снова стал самим собой.
— Правда? — просиял Данил и растянул тонкие губы в улыбке.
— Конечно, братишка. Погоди-ка, то есть ты приехал сюда только для того, чтобы сказать это?
— Да. Еще я бы хотел пригласить тебя на чай. Ну не сейчас, а чуть позже. В день перед полнолунием, к примеру. — он усмехнулся.
— Почему именно перед полнолунием? — Ника улыбнулась, поняв шутку.
— Потому что полнолуние — это красиво, романтично, прямо-таки волшебно. — мечтательно произнес он, вознеся руки к неполной луне, которая медленно поднималась вверх по черному покрывалу неба. Такие речи были для него несвойственны, а потому Ника не спешила принимать приглашение, все еще находя это очень тонкой шуткой, какие были в его стиле.
— Я подумаю. Ну, а пока… ты можешь зайти на чай ко мне. Это, конечно, квартира не моя, но я думаю, что Юра был бы не против. — Ника улыбнулась и пошла к своему подъезду, зная, что Юра как раз-таки был бы против.
Поднимаясь по темному лестничному пролету не одна, Ника даже и думать забыла о той ведьме, которая вторила ей про какого-то врага. Единственный ее враг — это цыганка, которая могла обобрать ту до нитки, наговорив красивостей, совершенно не связанных с реальностью. Только лишь случай с именем не давал ей покоя. Ну нельзя просто так взять и угадать его, да еще и проговорить его с такой наглой уверенностью.
***
— А что это за парень был с тобой тогда? — наблюдая за тем, как Ника готовит яичницу, спросил Данил и взял из тут же стоящей вазы конфетку. Всех прямо-таки тянуло к ней.
— Это вампир. Но знаешь, он мне сказал, что вампир у нас ты и что именно ты украл мою книгу. Представляешь?! Это Валя открыла мне глаза на всю эту ситуацию! Если б не она, кто знает, где бы я сейчас была. И была ли вообще… — посыпав соли, сказала девочка. — Ты будешь? — она развернулась к парню.
— Я не голоден. Спасибо. — помотав головой, сказал Данил и отправил шоколадную конфету в рот.
— Хозяин барин. Только вот обычно неголодные люди не кусочничают конфетами. — она пожала плечами и продолжила заниматься яичницей. — Погоди… Но если ты не брал книгу, то кто тогда? Неужели это все-таки он?..
— А что в ней такого? — удивленно спросил Данил.
— Это ведь книга Арахны. Она исполняет любое черное желание. Не бесплатно, конечно. Если кто-то захочет захватить мир, то он сможет… — сказав это, в голове Ники отчетливо прозвучала фраза «Уже захотел», когда вампир говорил о тех, кто хочет заполучить власть над Миром Живых. — Данил, мы должны ему помешать. Наверняка охотники даже не догадываются. Вряд ли он дал бы себя поймать просто так. — усевшись на стул, начала тараторить Ника. Он уже помогал ей однажды в противостоянии нечисти. А потому кому, как не ему, она могла высказать все свои предположения?