— Но как я буду жить в чужом городе несколько дней и ночей?
— Снимешь номер. Толик рассказывал, что он с Валей так делал, когда они приехали в город, на берегу которого был наш лагерь. Им продали номер. Тебе тоже должны. Я дам тебе денег. Возьму с карты отца, а с ним уж как-нибудь объяснюсь. Адрес мне не говори, а то будешь еще думать, что я заодно с ними, и отправил тебя в ловушку. Да и оранжевые глаза… ну ты знаешь.
— Но разве вы не в ссоре с отцом?
— В ссоре, — Юрик кивнул. — Но это сейчас не имеет значения. Главное — это упрятать твою не совсем скромную персону подальше до полнолуния, будь оно неладно. — при упоминании о полнолунии он поморщился, будто бы раскусил кислую ягоду и старательно скрывал омерзение.
— И снова прятки… Ладно. Тогда, наверное, стоит отправиться сегодня.
— Бери выше — сейчас. — демонстративно подняв палец вверх, Юрик развернулся и побрел в сторону своего дома.
Конечно, идти до него пришлось очень и очень долго, но так как на улице была спасительная ночь, это не было таким уж ужасным путешествием. Днем при такой же дороге у обоих бы уже отваливались ноги и темнело в глазах из-за неимоверной жары. Сейчас же напротив — прохладно и не так уж темно из-за луны. Она хоть и не полная, но до этого оставалась каких-то пара дней, а потому света от нее было предостаточно, чтобы Ника заметила какое-то движение за их спинами. Всю дорогу она то и дело краем глаза поглядывала назад, все время замечая мимолетные тени. С такой широкой фантазией, как у нее, ей запросто могло просто почудиться, и она понимала это. В темноте многим может чего показаться. Нужно уметь отличить наваждение от реальности. Пугать Юрика ей не хотелось, а потому Ника решила просто скрыть этот тревожащий факт. Успешно выкрав из спящего дома карту отца, Савицкий вернулся к Нике и всю дорогу слушал причитания о том, что завтра ему очень и очень сильно влетит.
— Погоди-ка, — когда они уже были в паре сотен метров от железнодорожной станции, Юра вдруг замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. — Ночью ведь электричка не ходит?..
— По-моему, самая ранняя прибывает сюда к пяти утра. — вспомнив примерное расписание маршрутов, сказала Ника. — Сколько у нас времени?
— Чуть меньше, чем четыре часа. — вздохнув, сказал Юра. — И что нам делать все это время?
— Лично мне хочется только спать. — зевнув, Ника приблизилась к ближайшей лавочке и плюхнулась на нее.
— Ты что, собираешься делать это прямо тут?
— Почему нет? — она пожала плечами.
— Тебя не смущает тот факт, что на тебя сейчас, возможно, охотится толпа вампиров или еще кого-нибудь со стороны лже-Валентины?
— Не-а, — улегшись на лавочке, помотала головой Ника.
— Я тебя… — горестно вздохнув, Юра опустился на рядом стоящую лавочку и подпер голову руками. — Ненавижу… — очень тихо добавил он и покосился на подругу, уже предвкушая ее буйную реакцию, но Ника ничего ему не ответила.
Она настолько устала за последнее время, что забытье настигло ее раньше, чем они оба того ожидали. Юре ничего не оставалось, как сидеть здесь и ждать заветных четырех сорока утра. Однако он видел в этом какие-никакие плюсы. Ночь была вполне себе тепла и красива: почти полная луна, освещающая полосы пустых дорог, мириады звезд на горизонте, где земля будто бы соприкасается с небесной гладью, и тихое дуновение июньского ветерка, которое даже не тревожило растущие тут сладкого запаха цветы. Все это пышело таким желанным в последние дни спокойствием, отчего практически сразу забывались все вампиры и клонило в сон, однако парень сдерживался, как только мог.
Проснувшись от непонятного, раздражающего металлического звука, Ника поежилась на месте. Руки обжигали холодные, деревянные части лавочки, на которой была девочка. Приподнявшись на локте, она рефлекторно вытянула руку вперед, чтобы не дать кофте, которая лежала на ней, упасть. Только поймав ее, Ника поняла, что это кофта Юрика, которую он любезно одалживал ей еще в лагере. Вспомнив о нем, она направила взгляд темных глаз вперед, откуда, предположительно, и донесся звук, разбудивший ее.
— Ты что творишь? — увидев Савицкого, который стоял напротив мусорного бака и с какой-то злобой смотрел на него, спросила Ника.