— А? — он вздрогнул и тут же развернулся. — Я бросал с лавочки камешки, но ни разу не смог попасть туда. Чертова мусорка! — снова зло глянув на бак, на высоких тонах выпалил Юра. — А ты чего проснулась? Только не говори, что моя кофта не помогла, ты замерзла и в итоге моя жертва была напрасна.
— Нет, просто мне показалось, что что-то ударилось о металл… — все еще пребывая в сонном состоянии, нерасторопно проговорила Ника.
— Это камень, который снова не попал в бак. Зато попал по нему! И вот тогда-то мои нервы не выдержали. Кстати, — важно выставив перед собой руку, Юра изучил время наручных часов. — Через сорок минут первая электричка. Так что ты проснулась как нельзя кстати. Ну почти.
— Ты что, всю ночь тут просто сидел? — поразилась его героизму Ника.
— Нет, я камешки бросал. — Юра пожал плечами.
— А что с вампирами?
— Ничего необычно. Просто тихая, почти спокойная ночь.
— Странно. Не думаешь?
— Думаю, но факт есть факт. — он снова пожал плечами.
Дождавшись открытия железнодорожной станции, ребята ворвались внутрь и окружили автомат с едой и напитками. Около пяти минут они спорили, какие чипсы выбрать и примерно столько же о том, какую газировку купить. Наконец покончив с этим, Юрик почти галантно купил и вручил Нике билет до соседнего города. Почти галантно потому, что этот билет он не отдавал ей до самого прихода электрички. Подняв его в руке, он наслаждался тщетными попытками девочки допрыгнуть до конца его поднятой руки. Однако если закрыть на это глаза, то Юра вполне себе неплохой джентльмен, в принципе.
— Ну-с, до встречи после полнолуния. И помни: сырные чипсы лучше, чем с солью. — когда Юра закончил, двери электрички сомкнулись между ними, не давая Нике даже возразить что-то на его очередную колкость.
Плюнув на это, она прошла к своему месту. В вагоне электрички было не так уж и много народу. Точнее, его не было совсем, если не считать бабушки с малолетним парнишкой, который всю дорогу тыкал в экран мобильника, да чересчур милой парочки лет семнадцати. К счастью, на все это Ника попросту не обращала внимания. Казалось, ее больше интересовал вид за окном, хотя она и видела его уже не первый раз. А все дело в том, что ни вид, ни происходящее в вагоне не волновало ее так, как собственные мысли и страхи. Она точно видела вчера (к этому она пришла уже засыпая), что за ними следят, но когда Ника была наиболее уязвима, никаких нападений не совершалось, даже попыток не было. Юра хоть и не совсем внимателен, но если бы кто-то следил за ними из кустов до самого рассвета, он точно бы это заметил. Мысли о том, что Юра просто скрыл то, что заметил, не давали покоя девочке. Она надеялась на то, что Савицкий не окажется предателем, как Валя. До слез не хотелось потерять и его в этой игре вампиров и людей. Пережить предательство последнего разумного друга было бы очень сложно. Сначала Данил, потом Александр, а затем Валя. Даже собственный дом был зоной повышенной опасности. Остался с Никой лишь Юрик, и думать о том, что произошло бы, не встреть она его в ДК, было страшно.
В ходе этих мыслей девочка придумала запасной план. Точнее, план дальнейших действий. Если Юра предатель, то сейчас Ника сама едет в ловушку. Возможно, там уже приготовили место для страшного ритуала и последняя его составляющая уже на пути к нему. Решив, что оставлять все на самотек нельзя, Ника изучила расписание электропоезда в свой город на сегодняшний вечер. Выбрав более подходящий для себя рейс, она убрала мобильник, заведомо отключив на нем звук, дабы не посадить его окончательно, и со спокойной душой продолжила свою поездку. Хотя билет и был куплен до самого центра соседнего городка, Макарова вышла на станцию раньше, дабы не попасться в лапы врага. На улице было по-прежнему прохладно и тихо. До центра пришлось идти еще минут двадцать, претерпевая усталость, боль во всем теле из-за ночевки на лавочке и щекочущий под кожей холод.
Город встретил Веронику безмятежностью: никаких толп с туристами, доморощенных кавалеров и мелких, не закрывающих свою пасть собачонок. Но на то оно и раннее утро, чтобы все было так тихо и безмятежно. На часах было всего десять минут седьмого. Только самые отчаянные люди и бедные рабочие, живущие в другом городе, но работающие здесь, осмеливались сесть на самую раннюю электричку. Ну и Вероника, которая вряд ли относилась к какому-то из двух вариантов. Она, скорее, просто ненормальная, нежели отчаянная.