— Потому что они такие же монстры. — послышался чей-то тихий, низкий голос.
Юра сразу заметил в углу чей-то темный силуэт. Человек в черном был привязан рукой к металлической трубе, а на его голове надет мешок, который был плотно замотан на шее веревкой.
— Молчал бы, Логинов. — грубо ответила ему Нефертити.
— Это Александр? — удивился Юра.
— Он самый.
— Вы что, монстры? — спросила Валя.
— Это не имеет значения.
— А почему у него на голове мешок?
— Чтобы он не применил способность. — Нефертити посмотрела на пленника. — А наручники сделаны из чистого железа. Из таких он не сможет выбраться. — охотница приблизилась к вампиру и чуть приспустила рукав его пальто. На белом запястье виднелась огромная черная рана, а по самой конечности вниз тянулась струйка черной жидкости, похожая на запекшуюся и очень темную кровь. — Вампиры же не терпят, когда их кожи касаются железные или серебряные вещи. Но, как видите, этот уже привык. — девушка жутковато улыбнулась, будто ей приносят удовольствие страдания вампира.
— Вы нашли ее? — мрачно спросил тот, проигнорировав издевательский смешок охотницы.
— Нет, — Юрик зачем-то отрицательно покачал головой. — Зато Валю нашли.
— Ее теряли?
— Вообще-то Валин клон увел тогда Нику из вашего притона. Еще он говорил, что ты лжешь Веронике. — возразил Юрик.
— Этого стоило ожидать. — слабо дернув кистью руки, прикованной к трубе, тихо сказал вампир.
— А чего же ты тогда не помог ей, раз все понял? — недоверчиво глянула на него девочка.
— Охотники поймали меня, едва на улице стемнело. С тех пор я здесь.
— И правильно сделали. Ты ведь все равно обманул Нику. Тебе нужна была ее книга. — так же недоверчиво сказал Юрик.
— Верно. Она нужна мне, но не для того, о чем они думают.
— Ври больше, — Лукас приблизился к вампиру и прислонил к его и без того израненной руке серебряный крест. Кожа Александра начала дымиться и шипеть, будто бекон на сковородке, а спустя несколько секунд на бетонный пол закапала темная жидкость. Она не была похожа на кровь из-за своего черного цвета и нездоровой густоты. Все это выглядело так, будто к человеческой коже поднесли раскаленный металл. Она словно изжарилась от прикосновения креста.
— Прекрати! — вырвалось у Вали. — Он хоть и вампир, но именно сейчас не сделал тебе ничего плохого. И вообще, сейчас надо думать о том, как спасти Нику, а не о том, как досадить ему.
Подумав, Лукас убрал крест, однако из раны на руке вампира, который так и сидел неподвижно, по-прежнему струйкой сочилась темная жидкость.
— Вы все равно ни к чему не придете. Полнолуние уже завтра. — сжав кулаки, прошипел тот. — Перед тем как снова причинить мне боль, Лукас, помоги Валентине. — сказал тот, когда блондин уже было хотел вновь достать крест.
— Точно. Посмотрите на ее шею! — вспомнив про укусы, сказал Юрик.
— Ничего-о себе, — протянула Нефертити, рассмотрев раны чуть ближе. — Я займусь этим. — уверенно добавила она.
— А как ты узнал?.. — удивился Юрик.
— От укушенного пахнет вампиризмом до тех пор, пока не зарастет рана. — холодно бросил вампир.
Через пару часов охотники отошли ко сну, сказав детям сделать то же самое. Валентине пришлось спать с плотно замотанной бинтами шеей, отчего сон никак не шел к ней. Лежа посреди темного подвала, она смотрела на потолок. По началу видно было лишь черноту, но с каждой минутой глаза все больше и больше привыкали к ней, из-за чего вскоре стал виден неровный бетонный потолок с многочисленными неприятными пятнами и трещинами.
— Валя, — прошептал Юрик, спавший рядом с ней на полу, — тоже не спится?
— Нет. — шепотом ответила та. — Мне кажется, мы должны освободить Ксандра. — она развернулась к другу.
— Что? — его глаза округлились, чего Валя не увидела из-за темноты, хотя и слегка привыкла к ней.
— Понимаешь, у нас нет причин не верить ему. Каждый может соврать про него, как сделал мой клон. Дело в том, что я ему верю. Верю хотя бы потому, что ему верила Ника. Даже в лагере она с самого первого дня чувствовала что-то неладное. Я верю Нике, а потому мы должны освободить Ксандра. Ради нее. Я уверена, что, когда мой клон обманул ее, она не поверила ему до конца и не верила никогда. И сейчас. Понимаешь, человек, который верит в вампиров притом, что никогда тех не видел, не может верить в то, чего нет. Мне кажется, это что-то вроде ее дара, особенности. Она верит в то, что существует вне зависимости от мнений других и каких-либо доказательств. Никто не верит в вампиров, пока не встретит их, кроме нее. Видел бы ты их первую встречу… Однако я все еще не могу нормально двигаться, а потому помочь ему можешь только ты. Возможно, и Веронике тоже.