— Данил! — знакомый, грубый и скрипящий мужской голос разорвал ночную тишину старого погоста. — Что это за мальчишка? — в церковь вошел Ярон, швырнув Юрика на каменный пыльный пол перед собой. За главным вампиром последовали еще четверо, которые так же считались Древними. Мальчик лишь потер шею, ведь вампир нес парня словно котеночка — за шкирку.
Увидев это, Александр выругался про себя и сжал кулаки.
— Он ошивался у входа на погост, когда мы проходили. — Древний вампир косо глянул на мальчишку.
Смотря на этого внушительного мужчину в старинной одежде, расшитой непонятными узорами из драгоценных, но уже поизносившихся нитей, можно было почувствовать всю его величественность. Светлые, почти что полностью седые волосы неаккуратно покоились на широких вампирских плечах, скрывая собою толстую, сильную шею, испещренную черными трещинами выпирающих вен. Его глаза не были такими, какими они были у живых людей или у мертвых. Нельзя было сказать, что эти два черных омута ничего не выражали, но и обратное сказать тоже было трудно. На его бледном лице виднелись трещинки, появившиеся от времени — сухая, безжизненная кожа не могла сохраняться в первоначальном виде столько времени. Под глазами легли темные тени, которые даже при полном насыщении никуда более не исчезают — это тени времени и потерь на каменном лице.
Именно по этой причине быть вампиром — ужасная участь. Рано или поздно ты потеряешь все, кроме своего существования. Наверное, если бы каждый пожил пять сотен лет на этой земле, тоже захотел бы совершить нечто гадкое, как Ярон. И за это Александр не осуждал его. Мир в таком возрасте становится ненавистным, а каждая жизнь в нем — обычным явлением, точно осенний дождь.
— Ого-о, — протянул Данил, увидев знакомое лицо блондина с мелким хвостиком на затылке. — Ты решил принять мое приглашение и посмотреть на то, как я становлюсь высшей формой жизни? — тот безумно улыбнулся. — Что ж, усаживайся поудобнее. Как видишь, все места в твоем распоряжении. — парень медленно указал рукой на пустые сиденья в зале и тихо посмеялся, точно злодей из фильма. — Девчонка, по всей видимости, умерла от недостатка крови. Как жаль. Придется довольствоваться единственным живым зрителем. — изобразив на бледном лице подобие досады, проскулил Панкратов.
Пока Александр оставался незамеченным недовампиром Данилом, у него было преимущество. Однако как его использовать, он понятия не имел. Мальчик слегка усложнил ситуацию своим появлением. Велено же было сидеть там! До чего только не доводит подростковый максимализм.
— Она жива, — просипел Юрик, поднявшись на локтях. — Даже не надейся.
— Ну ничего, мне и одной жертвы хватит. — Данил приблизился к алтарю и провел рукой по кудрявым волосам девочки. — Представляешь, какая честь тебе выпала? Ты станешь первым, кого я убью, будучи вампиром, Юрий. — он равнодушно смотрел на того, кто лежал пред ним на алтаре.
Александр только сейчас заметил, что на алтаре перед Данилом все это время лежала Вероника. Она была облачена в черное платье во весь ее рост, которое оголяло плечи и подчеркивало хрупкую фигуру. К низу, после колен, платье расширялось, становилось объемным, имитируя песочные часы. Именно так олицетворялась Арахна в древних письменах и самой книге Арахны. Со своего места он смог разглядеть только это. Кажется, девушка была без сознания. Конечно, так ведь было гораздо проще доставить ее сюда. Даже Александр уже понял, что просто так эта девчонка не далась бы никому.
— Это мы еще посмотрим. — Юра усмехнулся. Казалось, ему совершенно не было страшно получить за этот смешок.
— Полностью поддерживаю. — в церковь вошла девушка с обжигающе-каштановыми волосами и не менее обжигающими злато-карими глазами, которые в свете луны принимали оттенок слабозаваренного горячего чая. На поясе у нее красовались деревянные колышки, а на груди висел серебряный крестик. За нею появился блондин, который держал за руки связанную Валентину, все еще не очень хорошо выглядящую.
— О, так ты и правда жива, — удивился Данил. — Это ты рассказала им про нашу вечеринку? Что ж, я рад видеть каждого из вас. — сказав это, Панкратов снова опустил зеленые глаза к книге на алтаре. — Время начинать. — он достал небольшой нож и медленно провел им по своей широкой ладони, после чего достал крохотный сосуд и стал наблюдать за тем, как темная жидкость неспешно заполняет его. Когда кровь достигла краев, парень подошел к девочке, приподнял кудрявую голову свободной рукой и поднес к ее чуть приоткрытому рту сосуд, полный крови, с явным намерением опустошить его.