— Что ты наделал?! — развернув голову к Данилу, выпалил тот, сжав кулаки так, что кожаные перчатки захрустели.
Вибрировавший воздух в церкви был пропитан отравой, мерзко-зеленым смердящим ядом, исходившим не от чего-то материального, но от действий.
— Я убил ее. Я же сказал. — он пожал плечами. — Кому нужно становиться вампиром с помощью книги, когда есть вампирская кровь и куда проще использовать ее, нежели какие-то заумные ритуалы. Вампиром я стал еще давно. Да и с чего бы Древние помогали мне в этом? Они могли обратить меня в вампира в два счета, но вдруг решили помочь мне с ритуалом, усложняющим все в десятки раз. Самим не смешно? Я с самого начала знал, что они играют со мной ради своей выгоды, но теперь, раз уж мое желание исполнилось и без книги, я просто уничтожу ее, чтобы моя одержимость ею пропала. Она никому не достанется! Как и сама Паучиха. Без книги она все равно никому не нужна! — он рассмеялся. — Моя Вероничка пользуется популярностью среди мужчин. Не только человеческих. Это лучший способ оградить бедное создание от чужаков, которые могут обмануть. Так ведь, Александр? — Данил намеренно исказил имя, процедив его сквозь сжатые зубы. — Она все равно меня любит!
В этот самый момент Вероника поднялась с алтаря и, по-прежнему смотря в пустоту, медленно пошла на середину зала, шлепая босыми ногами, прямо к Древним вампирам. На полу вокруг нее разрасталось что-то светящееся фиолетовым огнем. Когда она остановилась, оставив позади себя алтарь, оно приобрело очертания паука, заключенного в круг, в середине которого находилась сама Арахна. Рисунок на полу становился все ярче и ярче. При взгляде на него, можно было почувствовать боль, будто бы тебя пытались ослепить. Это была печать Арахны и, чем ярче она была, тем быстрее поднимались вверх кудри Паучихи. Создавалось впечатление, что она сумела управлять гравитацией и теперь может делать все, что только вздумается.
Одержимая подняла руки вверх и через несколько мгновений над ней стало разрастаться темно-фиолетовое пятно, похожее на воронку в никуда. Она становилось все больше и больше, будто бы готовилась поглотить весь мир. В глазах девочки стали отчетливо видны знаки Арахны, что означало полное ее безумие, отсутствие какого-либо контроля над собой. Способности овладели телом почти на сто процентов. Долго так человеческое тело не протянет, а бездна, что разрастается над нею, уничтожит все, что не связано с данным миром. Это было неким очищением Мира Жизни, что было под силу только ей, ведь Арахна — это хранительница границы двух миров и всех миров, созданных Меридосом.
Валентина вдруг поймала себя на мысли, что что-то такое она и представила невольно в тот день, когда они с Никой впервые залезли сюда. Тогда она тоже стояла у алтаря в этом же самом месте, под круглым окошком.
Пытаясь понять, что делать, вампир вдруг заметил книгу Арахны рядом с собою на алтаре. Времени на раздумья не отводилось. Он быстро схватил ее и, решительно как никогда до этого, посмотрел туда.
— Нет! — крикнул охотник и уже было хотел броситься к вампиру, но Нефертити схватила того за край рубашки. — Он ведь сейчас исполнит волю Древних! — не успокаивался тот. — Книга уже у него в руках! Он ведь один из них! Пусти, дура!
— Успокойся же ты! — выпалила сестра, залепив брату звонкую пощечину. Бледная кожа расцвела алыми полосами недоверия.
— Смотрите на это величественное событие! Когда-нибудь о нем будут писать в исторических книгах, как о самом ужасном! Смерть Арахны от собственных сил! — подал голос Данил, после чего стал как-то безумно посмеиваться, все еще пребывая под властью книги. — Вы же видите это воочию! Какова честь!
Чем дольше глаза вампира бегали по строкам волшебной книги, тем ярче подсвечивались они фиолетовым огнем, приобретая всем знакомую одержимость получить первое дорогое. Закончив читать, он бросил книгу на стол, придавил ладонью одну из страниц и глянул на Юрика, который по-прежнему лежал там же, где его оставил Ярон:
— Если не смогу остановиться, убей меня. — сказав это, Александр перепрыгнул через алтарь и приблизился к Веронике сзади. Печать Арахны, что светилась вокруг них двоих, не без боли пустила в себя незваного гостя, но он, казалось, совсем не обратил внимания на столь недружелюбный жест. Закрыв Арахне глаза ладонью, вампир прижал ее к себе второй рукой и впился клыками в тонкую, но далеко не слабую шею. Он начал медленно поглощать сладкий, светящийся ныне нектар, струившийся по венам девочки, который будто бы сам заставлял пить его до самого конца.