— Как видишь, братишка, я оказалась права. — она самодовольно улыбнулась и гордо задрала голову.
— Но теперь главный вопрос, — вмешалась Ника и перевела взгляд на Александра.
— Дай угадаю, — перебил ее Юра. — Откуда Ярон знает Александра?
— Или что за способность у Александра? — добавила Валя.
— Зачем ты использовал книгу? — спросила Вероника. — Ты ведь теперь… умрешь?
— Умру, — спокойно кивнул он. — Думаю, нужно рассказать с самого начала, пока все еще здесь. — он вздохнул и уставился в потолок. — Не так давно меня обратили в вампира. Мне тогда было восемнадцать… Это сделала девушка, которая уже тогда была среди Древних вампиров. Ее звали Камиллой. После этого она привела меня к Древним и в течение следующих двух лет делала из меня самостоятельного вампира. Ярон еще тогда сказал, что во мне есть потенциал будущего вожака вампиров. Это подожгло во мне интерес, и вскоре я стал самым жестоким среди Древних, несмотря на то, что мне, как вампиру, было всего пять лет. Это продолжалось долго. Если бы Ярон не был самым древним, я бы с уверенностью занял его место. Так говорили все. Моя способность и жестокость позволяли мне быть непобедимым. Чуть менее года назад я покинул Древних из-за своего желания стать человеком и навсегда избавиться от моего дара.
— Но почему? — прищурившись, спросила охотница, тоже слышавшая эту историю впервые.
— Дело в том, что когда мы с Яроном напали на семью, отдыхавшую возле лесной реки, то убили не всех. Мы просто не заметили пятилетнего малыша, который спал в машине. Он не видел, что мы сделали с его семьей, но к тому времени мы оба были абсолютно сыты. Тогда мы решили взять мальца «про запас», как бы чудовищно это не звучало. В тот же день меня оставили сидеть с ним, так как он был очень мал для обычной жертвы. Его оставили, как закуску, чтобы время от времени пить его, а заодно ожидать, когда он станет больше. Мне приходилось играть с ним, кормить, укладывать спать. Я играл роль родителя или старшего брата — точно нельзя сказать. Проблема в том, что вскоре этот мальчик, который называл себя Димой, понравился мне. Тогда я не помнил, когда в последний раз испытывал такое чувство. Это было даже больше, чем простая привязанность к ребенку.
Я сказал ему, что я его старший брат, а он сразу же поверил мне и всегда звал меня так. Он так легко поверил убийце своих родителей. Это… тронуло меня. А когда один из Древних захотел полакомиться им, я сказал ему, что ребенка лучше оставить в живых и вернуть к людям. Голодный вампир слишком буйно отреагировал на это и, оттолкнув меня, бросился к малышу. Я рванул за ним. Не понимаю, что со мной было, но тогда я был уверен, что применю на нем свою способность. Схватив упыря за плечо, я развернул того к себе, но в его руках уже был малыш, отчего я невольно посмотрел на него, а не на вампира. Однако способность я уже применил, а потому через считанные секунды малыш обратился в камень. На его лице навечно застыли каменные слезы и… страх. Страх, с которым он смотрел на меня — единственного, кто у него был.
С того дня я покинул Древних вампиров и стал жить спокойно, скрываясь днями в заброшенных зданиях. Вскоре я наткнулся на вегетарианское кафе и пристрастился к животной крови. В тот день я нашел то, что искал. Теперь я мог существовать мирно и больше никогда не применять способность желтых глаз. А вскоре я узнал о книге Арахны. Тогда у меня появился реальный шанс снова стать человеком. Я долго пытался отыскать книгу и вскоре, следуя по следам охотников, нашел ее. Она была в этом городке. Ну, а дальше вам уже все известно. Однако, познакомившись с Никой, я… — он провел ладонью по своему серому лицу. — Я невольно сделал ее вторым дорогим. Она была так доверчива и беспечна, точно тот мальчик. Они верили мне просто потому, что я так говорил. Им не была важна моя жестокость, сила, способность… Моя единственная надежда на то, чтобы снова стать живым, исчезла. Я не мог использовать книгу, потому что я знал, что она навредит не мне, а ей. Каким бы я был человеком, если бы допустил это? К тому же, я дал слово… Я смирился с этим и решил помочь ей с Данилом, который, как мы все думали, хотел использовать ее и книгу в своих целях. Он и правда был ею околдован, но тут вдруг ему подвернулась кровь вампира, а это самый быстрый способ обратиться. Поэтому, так как он был все еще в ее власти до полнолуния, он под чарами и собирался избавиться от Арахны. Это не он, это книга, давшая сбой. Она должна была исполнить его желание, то есть обратить в вампира, но сделать этого она не могла, ведь он уже им стал. Тогда книга, по всей видимости, решила, вроде как, самоуничтожиться с его помощью. В церкви я использовал ее для того, чтобы спасти Веронику. Я сделал лишь то, что книга повелела мне… Таким образом, Данил обманул и Древних вампиров, и нас всех. Зачарованного книгой невозможно взять иной магией: нельзя прочитать его мысли, загипнотизировать, клонировать… Дело в том, что, если зачарованный книгой во время ритуала даст Арахне своей крови, та потеряет контроль над своими силами, они захватят ее тело, и как только полная луна Паучьего полнолуния скроется за горизонтом, Паухича истратит все свои физические силы и ее тело умрет. А если умрет Арахна, то и книга перестанет работать, пока не родится следующая. Но теперь, когда мое желание исполнилось, умру я. — без сожаления сказал он.