— Слышала что-нибудь о судьбе? — усмехнулся Александр, взяв из рук девушки книгу.
— Не начинай. Я в нее не сильно верю.
— А надо бы, — положив книгу на песок, сказал вампир. — Ника, подойди, — он обернулся.
— Ладно, — кивнув, она подошла к Александру.
— Какого числа ты родилась? — вдруг спросил он.
— Тридцатого.
— Открой книгу на тридцатой странице.
Снова кивнув, девочка подошла к книге, опустилась на колени и стала отсчитывать тридцатую страницу. На старых, потрепанных временем страницах мелькали загадочные иероглифы, рисунки, которые так и манили взглянуть на них. Это и была сила книги Арахны. Она манила к себе каждого, словно магнит.
— Тридцать. — закончив отсчет, Ника перевернула последнюю страницу. — Ого… здесь… — она стала вглядываться в то, что было написано на этой странице. — Мое имя?.. — она испугалась.
— Ты ведь Арахна. Вы с книгой словно одно целое. Не бойся. Поднеси к странице правую ладонь и ты увидишь, куда тебе нужно ее прислонить.
Вероника поднесла руку к странице со своим именем. Чем ближе оказывалась ладонь девочки, тем ярче светилась страница ярко-фиолетовым светом. Вскоре на ней показались очертания ладони. Чувствуя, что ошибиться нельзя, Ника обернулась и выжидающе посмотрела на вампира.
— Давай. — он спокойно кивнул.
Вернувшись к книге, девочка глубоко вдохнула и быстрым движением положила ладонь точно туда, куда показывала книга. Стоило ей коснуться страницы, свет от нее стал настолько ярким, что пришлось закрыть глаза не только Веронике, но и стоящим вокруг нее. Оказавшись в таком положении, девочка чувствовала, как от страха сжимается все внутри. Она не могла видеть, что происходит, и это пугало ее куда сильнее любых монстров, которые когда-либо стояли перед нею.
Открыв глаза, девочка увидела перед собой почти что полную, бледную, точно лицо одного очень знакомого вампира, луну.
— Как ты? — на плечо легла холодная рука.
— В порядке, — обернувшись, она увидела такое же бледное, но красивое лицо.
— Она запечатана? — подошел Юра и кивком указал на книгу, лежащую на песке в раскрытом виде.
— Теперь да. — кивнул вампир. — Можешь полистать ее, если хочешь. — он усмехнулся.
— Но для начала нужно спросить нашего разрешения, — Лукас поднял книгу и отряхнул от песчинок. — Она ведь теперь наша.
— Вы лишь ее охраняете, но она не ваша. — уточнил Александр, помогая Веронике подняться с песка.
— Ребята! — со стороны леса послышался знакомый окрик. Девчонка с африканскими косичками и многочисленным пирсингом на лице бежала прямо к ним.
— Валя? — Ника не поверила своим глазам.
— Она самая. — довольно произнес Александр, увидев девчушку.
— Простите меня! — подбежав, Валя тут же повисла на шее Вероники. — Не знаю, что со мной было и…
— Мы знаем. — улыбнулась охотница. — Ты не виновата. Древние вампиры заколдовали тебя и ты забыла о том, что читала книгу Арахны.
— Я правда ее читала?..
— Правда. Но теперь она запечатана. Именно поэтому ты сейчас с нами.
— Так это все? И… что теперь?
— А теперь колбаски, — Юрик демонстративно чиркнул зажигалкой, после чего кучка дров, собранных еще днем, вспыхнула ярким пламенем. Для плотины было странным явлением то, что никто не спер их.
— Я за колбаски его, кстати, чуть не убила сегодня. — усмехнулась Вероника. — Но если бы он их не забыл, мы не узнали сразу обо всем этом. Потому что кое-кто, — Ника косо глянула на вампира, — чересчур скрытен.
— Но в итоге все закончилось. — он слегка улыбнулся, чем напомнил Юрика, когда тот был виноват.
— Где ты была все это время? — вдруг спросила Ника у подруги.
— Недалеко отсюда. Я шла в сторону заброшенной больницы, кажется.
— Невероятные приключения. О таких ты говорила у зеленого сквера? Вот и получила. — Макарова тряхнула кудрявой головой.
— И не говори…
Пока Юрик жарил колбаски с Нефертити, ребята полоскали свои тела под светом почти полной луны. Даже сам Александр Логинов решился войти в воду. Как оказалось, его рана на животе уже полностью затянулась, оставив после себя неказистый шрам. Белоснежная кожа вампира мягко светилась под луной, а глаза отражали ее свет, точно кошачьи. Но только это и выдавало его существо, ведь плескался и топил Веронику он как самый обычный подросток.