— Конечно мы придем. — глянув на девочек, дабы убедиться в правильности своего ответа, сказал Юра. — Когда начало?
— Советую прийти к двум часам, чтобы не толпиться потом в очереди за угощениями. — улыбнувшись, сказала Катя и наконец-то перестала разглядывать Нику.
— Там что, и угощения будут? — просияла вдруг Валя.
— Конечно будут. Это же ярмарка! В общем, ждем. А теперь нам пора. До завтра. — махнув ребятам рукой, Гриша развернулся и вместе со своей странноватой спутницей стал медленно удаляться, постепенно растворяясь в лучах заката.
— Ну и нам пора. — проводив их взглядом, констатировал Юра и принялся собирать вещи. Мельком Ника заметила, как в раскрытом ненадолго рюкзаке Юры мелькнули нитки и иголка, которые отлично выделил свет заходящего солнца. Это не было похоже на Юру. Швеей он не был, а потому Ника хотела было спросить у него, зачем ему они, но в итоге все-таки забыла в суете сборов.
До дома в этот раз Веронике пришлось добираться одной. Юра, согласно своей легенде для отца, уже должен был закончить свои театральные дела и возвращаться домой, а Валя просто помирала. Кто же знал, что, пролежав весь день на шезлонге под открытыми лучами солнца, Валя сгорит? Во всяком случае, так сказала она сама. А потому ее поездка в гости становилась чем-то фантастическим. В общем, так Ника и поехала домой одна по мрачным сумеркам. Где-то возле кромки неба уже виднелась казавшейся полупрозрачной луна в окружении нескольких десятков звезд. Отчего-то ей не очень-то и хотелось смотреть на это ночное небо. Она ловила себя на мысли, что оно невольно заставляет ее вспоминать предателя Александра, а воспоминание то было не самым приятным и, даже может быть, совершенно противным. Она поверила ему, а он продать ее хотел. Скорее всего, той самой Камилле. Увлеклась и все тут. Не вняла предупреждения загадочной записки. Теперь страдай, дескать, сама виновата.
Поднимаясь наверх по лестничной площадке, Ника невольно засмотрелась на дверь на первом этаже. Именно в этом же месте располагалась дверь той ведьмы, только в соседнем подъезде. Девочка сама не понимала, отчего вдруг вспомнила это, но ничего со своими мыслями поделать не могла. Однако с историей о загадочном враге это она слишком. Впечатлительные ведь поверят и, быть может, спать не смогут. Только и будут «врага» выслеживать. А врага-то и нет вовсе, как и дара у той шарлатанки. Несмотря на то, что Вероника Макарова — это первый мистификатор в классе, поверить на слово незнакомой старушке даже для нее было не так уж просто. Конечно, она не имела права отрицать существования таких необычных способностей у людей, однако не каждая бабушка, которая зовет себя ведьмой, таковой является.
Открыв дверь ключом, который ей дал Юра, Ника бросила их на диван и прошла в зал, который временно служил ей спальней, верой и правдой. Только теперь она вспомнила, что совершенно забыла покормить рыбок. Несчастные создания, должно быть, иссыхали от голода, пока Ника беззаботно жарилась на солнышке, да охлаждалась в водичке. Конечно, жарилась она не настолько круто, как Валентина, но все же жжение в районе плеч ощущалось. Правда, абсолютно никчемное. Сейчас, находясь в квартире совершенно одна, Ника постоянно прислушивалась — вдруг кто постучит в окно. Как бы ее не расстраивала ложь Александра, смерти его она не хотела. Как говорилось в ее любимой книге «Если можно обойтись без кровопролития, ты без него обойдешься». В данном случае она считала, что вампира можно было бы и оставить в живых. Он ведь все равно людей не трогает, так почему бы и нет? Зачем уподобляться хищникам, которые ни во что не ставят человеческую жизнь в поисках пропитания или веселья, когда можно обойтись без так называемого кровопролития? В следующую секунду Ника поняла смысл фразы «Бойся своих желаний». Едва она подумала о вампире, как раздался стук, но не в окно — в дверь. Поднявшись с дивана, она поплелась открывать почти что ночному визитеру. За дверью стоял Юрик. Потоптавшись немного на месте, он вошел в квартиру и начал свой рассказ:
— В общем, прихожу я домой, здороваюсь с отцом, а он сидит за ноутбуком и работает над отчетом. Так вот, через несколько минут он спрашивает, как дела во Дворце Культуры. Ну я честно соврал ему, что все отлично. И тут он встает и показывает переписку с Яной. В общем, раскрыли меня, как недоделанного карманника… — он снова замялся.
— И что дальше? — Ника закрыла дверь и прошла на кухню, а следом за ней и Юрик.
— В общем, мы поссорились и мне негде ночевать. — он виновато улыбнулся и скромно сел на стул, будто бы это квартира Вероники, а не его матери. — Отец-то знает, что я могу всегда переночевать здесь, а вот о том, что ты тут гостишь, он без понятия. Поэтому мне больше некуда идти, кроме как сюда.
— Ясненько. Так бы сразу и сказал. — поставив чайник, хихикнула Ника. — Я же не съем тебя. Да и вообще, квартира-то не моя.
— Но ведь я дал ее тебе на время. Вдруг я буду мешать и все такое… — обрадовавшись тому, что ему не придется спать на улице, начал оправдываться Юра.
— Да ладно тебе. Поспишь на диване в прихожей.
— Летом я обычно сплю на раскладушке на балконе. Открываю окно и дышу свежим воздухом. — мечтательно произнес Юра, закидывая очередной кубик сахара в пока что пустую чашку. — А на диване я и в отцовском доме могу выспаться.
— Хозяин барин. — она пожала плечами. — Кстати… а что это за Катя такая? — сев напротив Юры, вдруг спросила Ника, будто бы на допросе. Не хватало только свет лампы направить в лицо парню.
— Так ведь та самая, что Золушку играла. Она не местная. Приехала сюда откуда-то на лето. Говорит, что бабушка сослала в ДК играть.
— Она тебе не показалась странноватой?
— Есть немного. Меня удивило то, как она съела два куска торта за раз, так еще и запила все большим стаканом сока в день репетиции. Даже Валя так не может… — задумавшись, сказал Юра.
— Да я не об этом.
— А о чем?
— Пустое, — девочка махнула рукой и уставилась в стену, задумавшись о чем-то своем.
— Пустой был буфет, после того как она туда зашла, а ты говори. — настаивал тот.
— В общем, мне показалось, что она как-то слишком заинтересованно прямо-таки пялилась на меня сегодня. Такое чувство, что она изучила меня или… или прочла мысли, как вампир с оранжевыми глазами. — по спине девочки пробежали мурашки, а в голове отчетливо прозвучало: «Скоро ты встретишься с врагом лицом к лицу».
— Ника, — Юра махал рукой перед лицом Вероники. — Ника, прием.
— Что ты делаешь? — увидев это, нахмурилась она.
— Ты как про вампира сказала, так будто бы застыла, в одну точку смотрела да так, будто там приведение какое. Ну я и решил тебя пробудить. Спать еще рановато просто, да и не место. — объяснился Юрик, однако девочка вряд ли понимала его сейчас. При воспоминаниях о фразе ведьмы, в душе пышно цвел ужас, что означало лишь одно — пора ложиться спать. Расстелив себе на балконе, Юра уединился там со своим плеером, а Ника, как и всегда, долго не могла заснуть с мыслями о скорой смерти Александра и острого предчувствия беды.
Часть 10
На смену ночи пришло безмятежное, ласковое утро. Кажется, что с его наступлением все ночные, надуманные кошмары, леденящие душу, исчезают в след за ночью. Точно лед тает с приходом весны, тают кошмары на восходе солнца. Они исчезают в тени, опасаясь солнечных лучей, словно холодный, мертвый вампир. Именно такая ассоциация пришла в голову Веронике, казалось бы, пробудив ее ото сна. Соседский малыш уже не мешал спать, то ли от того, что девочка слишком устала, чтобы отвлекаться на это, то ли от того, что его просто нет дома. В любом случае, Вероника чувствовала себя бодро несмотря на то, что время было еще раннее. За окном блестели на солнце умытые росой кусты сирени, разноцветные цветы с клумбы под окном. И все было бы прекрасно, если бы не не доносившаяся с балкона тихая музыка Юрика. Он, конечно, слушал ее в наушниках, но это не мешало ей просачиваться своими басами в квартиру. Юра был любителем металла, а потому впечатление от, казалось бы, волшебного утреннего пейзажа испорчены.