Пролог: Долгие сборы...
— Ну, ты где там? Идёшь? — окликнул меня отец.
— Да, пап! Уже встаю! — нехотя пробубнил я и, поднявшись с кровати, стал одеваться.
Мы собирались брать зверя*, в идеале кабана или оленя, а там кого получится. Я подошёл к окну, отодвинул занавеску. На небе всё ещё светились самые яркие звёзды.
— Так ночь же ещё! — прокричал я отцу, направляясь в ванну, чтобы умыться и привести себя в порядок. Зайдя на кухню, я налил себе кружку бодрящего кофе. Но не успел даже сделать пару бутербродов с колбасой и сыром, как услышал голос отца, чтобы расслышать его по лучше, я открыл форточку: — Чего?
— Я говорю, зато в лесу никого нет, а то эти военные замучили винтовки отбирать. Хорошо, у Тимофеевича осталась одна, земля ему пусть будет пухом. — отец снял шапку, ему было жаль соседа, который погиб при странных для всего посёлка обстоятельствах. Потом он грустно посмотрел на винтовку Тимофеевича и, закинув её в фургон, крикнул: — Ну я, блин, тебя долго ждать буду?
— Уже иду! Чё так кипишуешь? Осмотр начнётся только в восемь утра, мы можем ещё часочек поспать! — я собрал завтрак на поднос и вышел в беседку, которая возвышалась перед домом. Сделав маленький глоток ещё горячего кофе, я вдохнул полной грудью. Утренний запах росы и горной свежести. Чтобы расслабиться, я закрыл глаза, но тут же услышал ворчание отца.
— Умный ты какой! А дорога, а сама охота? Или ты всё на блюдечке ждёшь?
— Да чё там той охоты? Главное выйти на след, подстрелить и не дать сбежать. — ответил я, принимаясь за бутерброд.
— Как же у вашего поколения всё просто! Взяли в руки оружие — всё, мастера! Но это вам не игрушки, вы не в тир вышли пострелять. Лес не прощает глупостей и самонадеянности, тут сноровка, нужна. Да и помимо зверей в нём живут множество духов, богов и древних существ, — продолжал бубнить отец, попутно собирая рюкзак.
— Бла-бла-бла. Эту сказку ты рассказывал не один раз, — пренебрежительно высказал я, отворачивая взгляд, чтобы отец не почувствовал фальши.
— Это тебе не байки у костра! А рассказываю постоянно, чтобы вбить в твою дурью башку три простых правила. — батя подошёл вплотную ко мне и стал указательным пальцем тыкать в лоб. Я увернулся и ответил:
— Прекрати! Знаю я твои правила: не убивать молодняк, не убивать ради забавы и не убивать больше полутоны.
— Антон, дело не только в цифрах, а в мотивациях. Можно убить сотню зайцев и не набрать пятьсот килограмм, но при этом ты причинишь вред лесу. Дело в целях, понимаешь? Как определить возраст, вес? Никак! Но если ты проявляешь великодушие, доброту и в твоём сердце нет жадности, агрессии и азарта, то ты не нарушишь эти правила.
— Это всё очень интересно, — зевая протянул я. Мне хотелось как можно быстрее перевести тему, поэтому я подвинул вторую кружку на противоположный край стола. — На держи. Выпей кофейку, остынь. Я и тебе налил, а то наверное ещё не завтракал.
— Мелкий, это не шутки! — отец ударил кулаком по столу. Я успел поймать кружку, но часть горячего напитка всё-таки попали ему на руку. Хотя он не придал ожогу внимания, а продолжил ругаться: — где твой друг Яшка? Или хочешь сказать, что он с оружием не умел обращаться?
Поставив руки в бок, отец говорил очень убедительно. Меня же от воспоминания той страшной картины даже затошнило. Да я видел как свежуют животных. Уже после охоты, когда отец ложился отдыхать, мне приходилось готовить еду, разделывая туши. Но речь же шла о моих друзьях, о невинной беременной девушке. Во рту была горечь и обида. Я не выдержал и отбежал к огороду. Переводя дух после рвотного процесса, я выдал отцу:
— Чёрт! Я же ел! Мог и не напоминать о том происшествии. — меня снова вырвало, после чего я вытер с губ остатки пищи. — Если тебе интересно, то я не верю во всех этих духов. И вот как я вижу произошедшее: выпивали, захотелось выехать на природу, в лесу наткнулись на медвежью берлогу, — я подошёл к летнему умывальнику, который стоял возле беседки. Руки дрожали, становилось всё сложнее сдерживать эмоции и сохранять равнодушие.
— Ты себя слышишь? Яша опытный охотник, мы не раз с ним гнали бурого или красного**. Он бы не растерялся, встретив хищника. Да и ты вообще видел, что медведь может сделать с человеком? Позвоночник может сломать, или вырвать клок мяса, но я ещё ни разу не видел, чтобы плод вытаскивали из утробы матери. Нет, ни один зверь не мог этого сделать! — после таких слов сам отец побледнел. Его тоже затошнило, но он захотел перебить рвотные позывы большими глотками бодрящего напитка.