— Хорошо в этих краях. Свежий воздух, лес. Даже небо другое. Тох, ну ты же понимаешь, что это идеальное место для отдыха, но не жизни, — сбивчиво и издалека начал друг детства.
— Слав, не сейчас, — перебил его я, снимая мясо.
— Братан, о себе не думаешь, так об Ане подумай. Вам уже пора семью создавать, детьми обзаводиться. А где жить? Не в этой же халупе!
— Слав, мы уже говорили. Прогибаться не хочу! — я нахмурил брови, убрал руку друга со своего плеча и высказал: — У меня сейчас нет начальников, директоров. А что касается Ани, то я сам решу! — строго я посмотрел на любимую, понимая «откуда ветер дует».
— А вот, вернулся бы, пошёл ко мне на завод, уже б моим помощником стал! — не слушая меня, продолжал настаивать Петлинский.
— Петля, отстань! — громко произнёс я. Заметив мой недовольный взгляд, а также как я напрягся, Аня подошла к нам.
— Милый, ты чего ругаешься? Я уверена, Слава не хотел тебя обидеть. Просто мы в машине обсуждали, как было бы здорово, если бы ты вернулся в город. Ты же понимаешь, я тоже хочу свадьбу, детей, засыпать и просыпаться с тобой рядом!
— Любимая, я же не против! Посёлок развивается: в нём уже есть детский сад, школа, пара магазинов, — доказывая свою правоту, я живо жестикулировал руками, — я скоро буду охотиться лучше отца. Накоплю денег. Купим домик. Потерпи, — я притянул Аню к себе, чтобы поцеловать, но она подставила щёку и строго ответила:
— Ладно, я поняла! Закрыли тему!
Закончив снимать мясо, мы вернулись ко всем. Пропустив ещё рюмку, Слава поднялся и попросил тишины.
— У меня тост! Тошка, мы с тобой братаны с детства. Помнишь, когда в индейцев играли? Мы тогда у твоей бабушки в Ростове гостили, а твой батя нам из акации лук сделал. Помнишь?
— Конечно, помню! Мы друзья навек!
— В память о тех днях, я хочу сделать тебе подарок, — друг отошёл к машине, достал из багажника длинную коробку без надписей и этикеток, — Ну, Тошка, открывай!
С жадным любопытством я стал отрывать скотч. Там лежал облегчённый арбалет, длиной в тридцать сантиметров. Игрушечный, наверное, и то лучше, массивнее. Со стороны это выглядело, как издёвка, типа: «Рано тебе, Тоха, с ружьём бегать, на попроще и поменьше, только не поранься». Я натянул неискреннюю улыбку одним уголком правой стороны.
— Ребята, за дружбу! — я чокнулся со всеми, а после перевёл тему на будущих родителей.
Глава 2. Пьяный спор.
«Ну и что в этом плохого?» — спросите вы. Подумаешь, молодые люди выпили, расслабились, легли спать. Эх, если бы так всё закончилось, тогда я был бы самым счастливым. Мне бы хоть грамм проницательности, тогда я смог бы отговорить всех от безумия. Но тогда мной двигали соперничество и жажда лидерства. Что ж, нужно уметь признать свои ошибки, поэтому слушайте, что произошло дальше.
Разная соседская живность всячески мешала нам веселиться. То собака брехала на моих гостей, но её я смог занять косточкой. То козёл блеял, как резанный. То петух кукарекал каждый час. По началу мы не придавали этому значения, но с каждой новой рюмкой мы доходили до стадии: мата, агрессии и выяснения кто круче.
— Бля, Тох, твоя гриль кукарекает? Заебал уже, угомони его, — возмутился молчаливый Пашка.
— Бублик, тебе пить вообще нельзя! Где твои манеры? С нами же леди, а ты материшься!
— Милый, ты бы музыку включил, а то и вправду уши закладывает, — обратилась Анютка.
У меня не было современных колонок, или магнитофона с хорошим звучанием. Единственное, что хранил отец, это простенький приёмник, который был настроен на одну волну. Едва хриплое пение петух с лёгкостью перекрикивал. Пашка не выдержал, бросил камень, но промазал, попав в забор.
— Тоже мне, охотник с большой дороги! Попасть не в силах! — засмеялся я, а потом решил показать всем мастер-класс. Я взял арбалет, прицелился, в глазах ещё не двоилось, поэтому с первого выстрела я попал в надоедливую птицу.
— Антошка, ты крут! — сказав это, Аня стала обнимать меня за шею со спины, нежно кусая за ушко. От её дыхания по моему телу пробежала лёгкая дрожь! Я развернулся, и наши губы слились в нежный поцелуй. — Ты только взял арбалет в руки, а такое ощущение, как будто ты учился с ним общаться! — продолжала льстить моя подруга.