— По-видимому, надо начать с меча Бидзэн, — посерьезнев, объяснила девушка. — Этот меч наводит на меня ужас, я не хочу, чтобы он и дальше находился рядом со мной…
— Так, значит, у тебя в руках ценная вещь! Говорят, такие штуки стоят больших денег…
— Ох… Знаете ли, еще недавно у меня было свыше ста мечей, но я уже избавилась от большей части… Осталось всего несколько…
Я был повергнут в шок.
— Ну, я еще могу понять, если бы у вас было два меча, максимум три, — засомневался я. — Но сто штук?! Какой черт притащил к вам целый арсенал из самурайских мечей?
Девушка стала объяснять и рассказала мне довольно любопытную историю.
Война закончилась, морских офицеров стали увольнять со службы и отправлять домой, а кругом множились разнообразные слухи о порядках, которые установят оккупационные власти. Слухи были один нелепее другого — например, болтали, что будут хватать и насиловать всех женщин подряд, но девушки смогут избежать этой участи, если обреют голову наголо. Еще поговаривали, что всех мужчин, замеченных с самурайским мечом, будут хватать и расстреливать на месте! Многие офицеры верили этим слухам и спешили разными способами избавиться от мечей, обычно их просто выбрасывали — например топили в реке. Но у некоторых офицеров имелись старинные фамильные мечи или дорогие мечи работы знаменитых оружейников, которые было жаль выбросить. Владельцы хотели до поры до времени спрятать свои мечи в безопасном месте, а потом, при случае, забрать обратно. Так вот, группа знакомых офицеров пришла к Кофудзи и попросила ее временно присмотреть за их оружием. В числе прочих клинков оказался довольно ценный меч Бидзэн. Этот меч хранился в семье потомственного самурая несколько поколений, еще дед нынешнего владельца брал меч на битву с русскими. Офицер попросил девушку сберечь его фамильную реликвию, однако позволил ей избавиться от меча, если он не появится в течение ближайших трех лет — но никак не раньше.
— Все мое жилище оказалось переполнено мечами, и, знаете, я испытывала странное чувство, будто от этих многочисленных клинков по дому расползались тоска и холод…
— Интересно, с чего бы вдруг? — усомнился я.
— Поверьте, это чистая правда!
— И что случилось дальше?
— Хотите знать? Я кивнул.
— Как-то поздним вечером я встретила в переулке неподалеку от дома пожилого крестьянина, заплатила ему немного денег и попросила увезти большую часть оружия подальше от моего дома. Он спрятал мечи в тележке, куда собирал помои и отходы на прокорм своим свиньям…
— Представляю себе, как старикан обрадовался, — хмыкнул я.
— Не особо, он боялся угодить в неприятности из-за этих мечей и присыпал их сверху разными отбросами, чтобы спрятать…
Такой способ утаить мечи заставил меня рассмеяться.
— Отличная идея для деревенщины! А что ж ты сделала с мечом Бидзэн? Надеюсь, тебе хватило ума сохранить его?
— Да… Но я очень хочу избавиться от этого меча как можно скорее, просто не решаюсь сама отнести его к перекупщику…
— И поэтому просишь меня?
— Если вас это не затруднит…
— А что ты будешь делать, если офицер вернется и потребует свой меч обратно?
— Я скажу, что меч реквизировали американцы. С другой стороны, посудите сами — чего стоит офицер, который перепугался янки и отдал семейную реликвию на сохранение гейше? Такой человек не достоин своего фамильного оружия — разве не так?
В словах девушки был здравый смысл! Так что я согласился принять меч из ее рук и избавил красавицу от обременительного раритета. Чуть позже я показал меч специалисту, он счел клинок образчиком тонкой работы, но не назвал точной цены — верный знак, что вещь по-настоящему дорогая! Я только изредка любовался на редкостный клинок, не больше — согласитесь, довольно глупо носить самурайский меч в мои немолодые годы, — и в конечном итоге продал его торговцу древностями. Поверьте, он дал мне очень хорошую цену…
Одним из самых крупных игроков, то есть из тех, кто тратил деньги без счета и играл без удержу, был некий Цукада Сабуро. История этого типа достойна того, чтоб поведать ее вам.
Если мне не изменяет память, он впервые появился в нашем игорном зале недели через две после объявления капитуляции. Зашел вразвалочку, а на плече у него болталась холщовая сумка, доверху набитая деньгами.
Камэдзо указал мне на новичка и с сомнением спросил:
— Как думаешь, он не из этих? — И поднял вверх согнутый крючком указательный палец, намекая на воров.