Пока мы ужинали, Сэй-тян пил саке и с каждой рюмкой все больше приходил в доброе расположение духа. Я еще не дал согласия вступить в его шайку, но он был заранее уверен в успехе! Считал, что рано или поздно я примкну к карманникам. Надо признаться — я еще пребывал в замешательстве, но склонялся принять предложение, когда нас неожиданно прервал телохранитель Сэй-тяна. Он вежливо обратил внимание босса на невысокого человечка с цепким взглядом и тем особым выражением лица, которое отличает карманных воров. Человечек торопился к нашему столику:
— Хозяин! К вам посыльный…
Коротышка присоединился к нам; вид у него был очень довольный, и едва успев отдышаться, он начал тараторить:
— Хозяин! Мы наконец изловили этого парня!
— Где?
— Прямо в поезде!
— Он затеял драку? Попытался сопротивляться?
— Да какая там драка… Мы были втроем — причем один из нас был сам Коротышка Тайни, бывший боец сумо! Драться с таким громилой — гиблое дело — любой понимает… — Коротышка издал короткий неприятный смешок, его раскрытый рот был похож на мышеловку, затем уточнил: — Скажите, хозяин, что нам делать с парнем?
— Я думал, вам не надо объяснять простые вещи…
— Ага, понял… Вы хотите, чтобы мы поступили по старому обычаю — отрубили ему палец?
— Ну конечно!
Сэй-тян отвечал коротышке безразлично-усталым тоном, вроде речь шла о самом обыденном деле.
В мире якудза за провинности перед кланом принято отрезать фалангу мизинца, но в мире карманных воров другие обычаи: воришке, который имел наглость самовольно забраться на чужую территорию и щипать по карманам, отрезали фалангу среднего пальца на рабочей руке.
Коротышка скользнул по мне липким взглядом, но промолчал и потрусил прочь. Но это досадное происшествие не смогло поколебать доброго расположения духа Сэй-тяна. Он продолжал пить и умасливать меня обещаниями лучшей жизни, а под конец даже протянул мне банкноту достоинством в десять иен:
— Вот, возьми — самая малость на карманные расходы…
У авторитетных людей есть скверная особенность — они впадают в крайнее раздражение, если вы пытаетесь отказаться от их благодеяний. Поэтому я принял подачку и подобающим образом поблагодарил Сэй-тяна.
Он снова полез в рукав кимоно за бумажником:
— Могу дать тебе еще, только скажи…
Жест щедрости впечатлил даже его приспешника, и тот запротестовал:
— Хозяин, если мальчишка получит такие деньжищи, он избалуется и раньше времени заведет себе дурные привычки, — эти суровые слова отрезвили не столько босса Сэй-тяна, сколько меня! Я понял: принять в подарок еще какую-то сумму будет слишком рискованно.
Сэй-тян стал собираться — вежливо объяснил, что у него на вечер запланировано несколько деловых встреч, стало быть, пора торопиться, оплатил счет и откланялся.
— Заглядывай ко мне, как надумаешь, в любое время! Просто приходи по адресу на этой визитной карточке, обсудим твои делишки. У меня всегда найдется время поговорить с толковым молодым человеком… — С этими словами он вручил мне роскошную визитную карточку с золотым обрезом. На ней значилось:
Такамуро Сэйдзабуро
Специалист
по оказанию помощи в любых затруднениях
6. Бунт
Моя встреча с королем карманников пришлась на самый конец весны, незадолго до Великого Землетрясения. Но тогда мы еще не подозревали, какие испытания готовит нам этот год, и вовсю наслаждались теплыми солнечными деньками.
Погода была чудесная, я нежился в весенних лучах на палубе и незаметно погрузился в дрему. А когда я проснулся, рядом сидел Кенкити. Он сидел молча, хмурил брови, морщил лоб и все больше мрачнел от своих невеселых мыслей. Я не стал задавать никаких вопросов, просто тихонько присел рядом да помалкивал. Кенкити сам начал этот разговор и застал меня врасплох. Он серьезно посмотрел на меня и сказал:
— Все правильно, вполне естественно, что даже такой человек, как Сэй-тян, беспокоится о тебе. Ничего хорошего ты на моей лодке не дождешься, нечего тебе здесь делать…
Я совершенно не был готов к такому обороту и постарался перевести разговор на другую тему:
— А вы сами? — спросил я Кенкити. — Почему вы решили заняться этим делом?
Он недобро ухмыльнулся и объяснил:
— Все дело в происхождении… Я вырос в совсем другой социальной среде, чем ты…